Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Удивление

Неправильная правильная сказка

К ним можно прислушиваться, можно не обращать на них внимания или можно возмущаться. Но они есть. Напоминания о том, что мы что-то делаем неправильно. Неправильно дышим. У нас неправильная осанка и неправильные движения. Неправильный образ Жизни и неправильные мысли. Наши поступки неправильны, и мы постоянно делаем неправильный выбор. Список можно продолжать бесконечно. Чего не коснешься, на что не обратишь внимание. Обязательно оно окажется неправильным. Если собрать всё воедино, то не останется почти ничего правильного. Почти всё, так или иначе, неправильно. Обращаю внимание на это “почти”. Оно вызывает особенный интерес. Не в нём ли дело? Но я отвлекся.

Откуда взялась эта игра в неправильность? Это ведь игра? Если относится к неправильности серьезно, то можно мгновенно сойти с ума. Спятить на пустом месте и действительно натворить всяческих безобразий.

Можно понять продавцов всевозможных тренингов, систем совершенствования и просто проходимцев. Их способ набора участников основан на идее неправильности. Всё банально просто: тебе указывают на твою неправильность, делают вывод (обычно нелогичный, но кому это интересно), что именно эта неправильность и есть источник твоих бед, и предлагают способ стать правильнее. Повелся - сам дурак. Не стал правильным - дурак в квадрате, мало старался. Денежки не возвращают. Ничего личного - обычный бизнес. С этими ребятами понятно. Но ведь и без этой братии хватает вестников неправильности. Чего уж греха таить, каждый (или почти), так или иначе, авторитетно что-то объявлял неправильным.

Общался с Дежурным Богом. Тот позвал пару ангелов. Один из хранителей, другой, наоборот. У них строгая специализация. Озвучил проблему. Меня не поняли. Нет у них там проблем с неправильностью. Всё считается правильным. Или всё неправильным. Поэтому оба понятия не имеют смысла. Хорошо, а как же со специализацией ангелов? Хранители - это понятно, а как же те, что наоборот? Никаких противоречий. Для того чтобы указывать направление необходимы указатели с двух сторон, чтобы не сбился. Ладно? Откуда тогда взялась неправильность? Оттуда же, откуда взялась правильность. Из-за свободы выбора человека. У ангелов свободы выбора нет. У Него тем более. Нет необходимости. А у человека есть. Зачем? Хороший вопрос, но ответ на него не проясняет ничего с неправильностью. Разговор перешел к особенностям снегопада с ветром и без, и продолжился душевным чаепитием.

Когда все разошлись (или разлетелись, у них там не всегда понятно), мы с Котами сидели у окна и смотрели на идущий за окном снег. Снег не может идти, нет у него ног, но это не кажется неправильным. На этом и порешили.
Удивление

Хроники ожившего волшебства. Предисловие

Сказка про Хоттабыча конечно же никакая ни сказка. Это документальная история, записанная со слов очевидцев и по многочисленным протоколам следствия. Сейчас уже очевидцев почти не осталось, а те, что способны что-то вспомнить, либо пребывают во власти старческих проблем с рассудком, либо основательно перемешали правду за многократные повторения. Есть Дело. Его не может не быть. И это Дело находится в соответствующем месте и требует соответствующего доступа к архивам. В Деле есть документы, фотографии, несколько бобин с кинопленкой и даже образцы волос с бороды джина.

Лучший способ что-то спрятать, положить на виду. Поэтому и была заказа книга, по которой потом был снят чудесный кинофильм. Еще были (и возможно до сих по есть) многочисленные театральные постановки. Специальные агенты растиражировали историю по многочисленным старушкам у подъездов. И через какое-то время концов уже было не найти. Но нужно было сделать выводы. Вывод первый. Способ консервации джинов в отдельно взятой посуде себя изжил. Вывод второй. Необходимо разработать более современные и совершенные способы хранения практического волшебства. Несколько очень закрытых научных заведений получили задания. Были заслушаны доклады, с успехом прошли защиты диссертаций. Несколько членов корреспондентов перешли в ранг академиков. На стол главы комиссии легла тоненькая папка. И закрутилось.

В стране, почти победившего, было много библиотек. А в библиотеках много книг. Есть правило девяти. Если одно целое разделить на девять частей, то оно не потеряет первоначальных свойств (за точность формулировок автор не ручается, он не является дипломированным волшебником). Берем одного Джина и разделяем его на девять книг. Рассылаем эти книги по необъятной стране. Согласно правилу трех, любую инструкцию можно разделить на три, без потери первоначальной ценности. Ключевое заклинание, необходимое для поиска всех книг и вызволения из них Джина, делим на три и помещаем на отдельным фотокарточках. Эти фото будут находится в фотоальбомах или висеть на стенах в жилищах ничего не подозревающих граждан. Чтобы избежать порчи и потерь, соответствующие материалы защитить с помощью охранных заклинаний. И наконец, главное! Мастер ключ! Невзрачный ключик от почтового ящика. С его помощью можно собрать три части заклинания. Потом найти девять книг. И в финале активировать Джина. Всё очень просто. Но практически невозможно, чтобы неподготовленный школьник смог бы это сделать.

Был еще вариант с грампластинками, микрофонами и нотным сборниками. Интересная идея с шахматными фигурами, задачками на мат в несколько ходов и передачей “Радио Няня”. Не стоит сомневаться, что все эти варианты и идеи были воплощены. И не исключено, что сейчас, у вас на книжной полке стоит потрепанная книга, изданная в прошлом веке. А в семейном альбоме бережно хранится черно-белый снимок. Где-то на дача стоит старенький патефон с набором еще пригодных для прослушивания пластинок. Обычные старые вещи, чудом пережившие переезды, разводы и браки. Но вы теперь знаете, что слово “чудо” в данном контексте не случайно.
Удивление

Настоящее

Настоящее волшебство всегда уместно. Оно ничего не меняет в происходящем. Осторожно и бережно встраивается в череду событий, чтобы произошло Чудо. Такое чудо не выглядит чудесным, поэтому его легко не заметить. Так начинается и заканчивается дождь. С первой и последней капли. Можно лишь примерно сказать, когда это случилось. Падение звезды возможно рассчитать, но этот расчет практически бесполезен. Звезда упала и сгорела. Для другой звезды подобные расчеты верны лишь отчасти.

Фальшивые маги надувают щеки, кричат заклинания в пустоту, в изнеможении танцуют. Они меняют реальность. Это очень трудная и тяжелая работа. Им почти удается. Но через какое-то время все возвращается на круги своя. Нужно снова и снова повторять изнурительное ненастоящее волшебство, чтобы удержать заведомо провальный результат.

Плотно закрытое окно не пропускает звуки с улицы. Но хорошо слышен разговор. Мужчина и женщина. Мужчина что-то говорит, старательно стараясь быть убедительным. Женщина пронзительно возражает. Отдельных слов не разобрать. Но слова и не нужны. Всё понятно. Мужчина и женщина с радостью бы и сами отказались от слов, и почти наверняка бы договорились. Но правила жанра требуют, чтобы во время разговора обязательно произносились слова. Непременно вслух и с выражением. Мужчина громко вздыхает, почти стонет. Женщина роняет многословную фразу. Кончено. Я бросаюсь, отодвигаю шторы и поспешно распахиваю окно. В лицо ударяет обжигающий морозный ветер. Под окном никого. Это и понятно. Плотно закрытое окно не пропускает звуки с улицы.
Удивление

Сказка с безобразием и скукой

Безобразие! Это слово мне не поддавалось. Несколько раз пришлось начинать его сначала. Или букву пропущу или того хуже. Справился! Но от сна не осталось ничего. Ни капельки!!! На подоконнике сидели два моих кота. За окном качалась на ветке огромная ворона. Виновники безобразия. Сговорились! Коты всё подстроили. Ворона устроила. Огромный ком снега сорвался откуда надо, угодил куда следует, случился переполох и всё! До утра не уснуть...

Принцесса скучала. Она еще не знала, что скука — это лучшее, что может с тобой произойти. Но к скуке привыкнуть необходимо. Смириться, разглядеть важное и распробовать непонятное. Скука поначалу пугает. Беспокоит и даже раздражает. Хочется встать и разом со скукой покончить. Для того скука с тобой и случилась, чтобы ты встал и разом что-то сделал. Не будь скуки, так бы и ...

По бесконечному, заснеженному и бескрайнему (не путайте бесконечное с бескрайним, одно без другого встречается, но по отдельности они невозможны) брел герой. Герой был так неуместен в окружающей обстановке, что пусть лучше будет рыцарем. Но рыцарю полагается. Конь полагается, доспехи, ординарец и еще много чего. У нашего героя ничего этого не было. Одет он был не по сезону. Без коня и один. Хорошо, хотя хорошего мало. Сказка сказывается, а главные действующие лица еще не названы. Ни герой, ни рыцарь! Тогда кто? Кто-то! Подходящее название для одного из героев сказки...

Когда в тексте появляются три многоточия, то это сигнал к тому, что пора уже определяться с сюжетом. Иначе завязнешь в намеках. Принцесса скучала. Это было еще пока непривычно. И принцесса не знала, что с этим делать. Скука и раньше к ней заглядывала, и принцесса тут же находила какое-то занятие, и скука исчезала. Но в этот раз принцесса не торопилась выгонять скуку. Она, вдруг поняла, что эта скука не просто так. И тут в дверь постучали. Принцесса (сама, слуг она решила не беспокоить, могут скуку спугнуть) осторожно подошла к двери, не спросила ничего, а просто отворила дверь. С дверями такая штука. Если ты решил, что в твоей сказке будет дверь, то будь готов, что придется это слово повторять снова и снова. Заменить слово “дверь” другим словом не получится. За дверью (что я говорил?) стоял кто-то. Неприметный и обыкновенный. Даже без шляпы. Волосы заснежены? Или седые? Кто-то молчал и улыбался. Принцесса жестом пригласила его войти. Бывают такие ситуации, когда слова не нужны. Даже из вежливости. Кто-то вошел. Присел на пол у камина и обратил озябшие ладони к огню. Принцесса присела рядом. А скука устроилась между ними.

Если вы думаете, что этим двоим скучно, то вы еще не наскучались как следует. Не накопили необходимые залежи скуки, с которыми уже никакая скука не страшна. Черный кот спрыгнул с подоконника, залез на меня и замурлыкал, что-то знакомое и нежное. Белый кот задремал у окна. Ворона прикорнула на ветке. От ночи почти ничего не осталось. Сон ушел не попрощавшись, до подходящих времен. Безобразие.
Удивление

Познать в себя

Познать себя. В ста случаях из ста предложение научить “познать себя” оказывается коммерческим предложением. Меняется набор услуг, тренеры соревнуются в количестве дипломов и знаний, но главное неизменно. Тебе предлагают товар, от тебя ждут оплату. В принципе это все, что необходимо знать о познании себя в современном мире. И особенно дорого тебе встанут “бесплатные” предложения.

А как же “духовные поиски”, “познания себя” и прочие забавы? Всему свое время и место. Как правило, те, кто не прекратил поиски и познания, рано или поздно становятся профессионалами в этом - помогают другим за определенную плату. Остальные взрослеют и... оставляют поиски. Дело житейское. Есть, конечно и фанатики своего дела, но тут уже требуется помощь специалиста, с постановкой диагноза с последующим лечением.

И все-таки? Возможно ли познать себя? Здесь тот случай, когда важнее процесс. Если в процессе познания вы читаете хорошие книги, слушаете хорошую музыку, учитесь познавать прекрасное (да, и этому необходимо учиться), то плоды не заставят себя ждать. Что значит “хорошие”? Те книги, что помогают шагнуть за пределы прежнего себя. Искусство во всех своих проявлениях очень способствует познанию. Не просто слушать, но слышать. Не только смотреть, но видеть и понимать увиденное. Это труд. И парой тренингов этому не научить.

Может ли глаз увидеть себя без помощи зеркала? Ответов много и все бесполезны. Но процесс их поиска чрезвычайно увлекателен. Главное за деньги не купишь. Пошлая и беспощадная банальность. И рано или поздно с ней приходится столкнутся.

Да. И тишина. Познание не любит громких обещаний и ярких презентаций. Но это так немодно:)
Удивление

Скомканная сказка. Трезвучье

Он ненавидел осень. И точно знал за что. Как и знал, почему так любил осень Александр Сергеич. Чрезмерность. Осень заботливо собирала всё, что оставалось от зимы, весны, лета. Небрежно перемешивала и потом, скомкав, бросала в душу человеку. И человек терялся. Оглушенный и потерянный, человек начинал вдруг подводить итоги и испытывать постоянную тревогу без причины. Причина конечно же была и называлась она осень. А вот Гению осень была впору. Она пробуждала в нем всё, до чего он не мог добудиться сам. И Гений выплескивал из своей души такие сокровища, что оставались на века. В этом и есть главное различие между Гением и прочими. Но он гением не был, или может не умел им быть. И от осени мучался. От бездонного неба с растушеванными облаками, от падающих листьев, от яркого солнца, что не грело. И от происходящего вокруг.

До перекрестка оставалось метров двести. И его обогнал мальчишка. Сначала он услышал звук шагов, и подумал, что его догоняет ребенок, обутый в сандалии. Так и оказалось. Пацан был одет не по погоде и не по сезону, да и не по времени. Моряцкий костюмчик. Шортики, тельняшка, легкая курточка с огромным воротником на плечах, на голове бескозырка с названием корабля. Он вспомнил. И тут же потерял мальчишку из виду. Из его детства осталось несколько фотографий и на одной из них он стоял одетый в такой костюмчик. И снова шаги за спиной и мальчишка обгоняет его. Он ускоряет шаги, почти переходит на бег и снова теряет ребенка из виду. В третий раз раздаются шаги, он старается на этот раз не упустить, сталкивается с кем-то и не может отыскать ребенка среди редких прохожих.

…Его накрывает облако запаха. Такое случается, когда мимо проходит женщина. И следом за ней опьяняющий аромат. Почему-то это бывает иногда. Может причина в том, что эта женщина слишком сильно надушилась или наоборот, здесь играет роль великое мастерство. Умение накрыть себя ароматом духов так, чтобы он следовал за тобой, чуть отставая. Этот запах он узнал сразу. Он был из молодости. Память потеряла название духов, да это было и неважно. Он не помнил лица, но помнил запах той, что давным-давно разбила его сердце на неровные куски. Образ избитый и пошлый, но лучше не придумать. Сколько ему понадобилось времени, чтобы собрать в кучку свое покалеченного сердце? Как странно. Такими духами сейчас никто не пользуется.

Его окликнул городской сумасшедший. Они редко встречаются в современном мире. Наверное, как только появляется новый, то его сразу помещают в лечебницу. А вот в его детстве сумасшедшие были в каждой деревне, в городе встречали чуть ли не в каждом дворе. Этот был на удивление опрятный. Аккуратная борода, чистые длинные волосы перехвачены шнурком. Сразу и не подумаешь кто перед тобой, но взгляд сразу все проясняет. Это был начинающий сумасшедший. Он спятил недавно и его тело еще сохранило старые привычки. Он показывал на вход в какую-то кондитерскую и скороговорил про то, что они постоянно ходят туда-сюда. И отводил глаза, словно стеснялся своей неуместности.

Стемнело. Сразу ночь, сумерки скомканы, как это обычно и бывает осенью. Он свернул с ярко освещенной улицы в темный двор. Там было почему-то спокойнее. Под ногами зашуршали листья. Осень щедро делилась ответами на любые вопросы. Эти ответы лежали под ногами. И тебе оставалось лишь поднять тот, что тебя устраивал.

Три встречи, словно прощальное трезвучие. Или первый аккорд.
Удивление

Стареющая сказка

Буратино состарился незаметно. Сначала появились мелкие трещинки, неразличимые невооруженным взглядом. Потом трещинки стали соединяться. Потом расшатался сучок на лбу, что казался вечным. Заскрипели ноги при ходьбе и затупился нос. Это было последней чашей. Буратино не поседел в отличии от Мальвины. Она старательно закрашивала седину, но неизменно проигрывала. Седина находила способ проявиться.

Заходил в гости прихрамывающий Артемон. Он ослеп на один глаз и плохо слышал, в остальном же выглядел прилично. Да и для собаки он прожил уже бесконечно долго. Артемон рассказывал, что у Папы Карло старческое слабоумие. Он никого не узнает, даже лучшего друга Дуремара. А Дуремар был неподвластен возрасту. Говорил, что в этом ему помогают пиявки, но лягушки сплетничали о том, что у Дуремара очень молодые любовницы из свиты черепахи Тортиллы. Русалочки на выданье, способные обретать ноги на суше и возвращать хвост в воде. И они навсегда оставались молодыми.

Черепаха мечтала о том, что когда-то русалочки принесут потомство. Но этого не происходило. Причины никто не знал. И черепаха словно законсервировалась. Она выплывала на середину пруда и засыпала. Её можно было назвать древней старушкой, но стоило Тортилле заговорить или запеть, как становилось понятно, что только молодая черепаха может иметь такой звонкий голос.

Театр обветшал и в него почти никто не ходил. Легенда про золотой ключик мало кого интересовала. Вместо короля был давно премьер-министр. Страну дураков отдали под дачи. Лиса Алиса, по слухам, сошлась с каким-то темнокожим лисом и уехала в дальние края. А кот Базилио скитался, потом неожиданно разбогател и открыл клинику для лечения проблем со зрением.

Сказки живут, пока их рассказывают. Снова и снова. Но как только сказки забывают, то их персонажи стареют, чтобы однажды сгинуть навсегда.
Удивление

Про мудреца Мифодия

Духовный наставник, учитель и мудрец Мифодий страдал бессонницей. Засыпал плохо, просыпался рано. И ненавидел учеников, что дрыхли без задних ног. Он понимал и принимал подобное положение вещей, но ничего не мог с собой поделать. И тогда Мифодий нашел красивое решение. Утренние молитвы, размышления и медитации. Лучшее время для таких занятий это рассвет или даже чуть раньше. Мифодий быстренько собрал братию. Произнес красивую проповедь. И этим успокоился.

С годами Мифодий стал замечать, что ему совсем не хочется ни о чем думать. Он полюбил это блаженное состояние, когда вместо мысленного разговора в голове нет ни одной мысли. Мудрость подсказала ему, что мыслить вредно, если он может обходиться без этого. Мифодий добавил к раннему пробуждению учеников обязательное укрощение мыслей в голове.

Так и повелось. Если ваш духовный наставник человек в возрасте, то вспомните Мифодия. Часто духовные практики это возрастные проблемы, а не мудрые наставления.

Сидеть или лежать неподвижно. Стоять долго на одном месте. Повторять постоянно одно и тоже. Подолгу молчать. Рано вставать. И окружать себя молодыми учениками…
Удивление

Писатель Сазонов и зараза

Писатель Сазонов никогда не болел дольше трех дней. День входа в болячку, день страданий и день выздоровления. Доктора лечили Сазонова дольше и Сазонов не мешал докторам, прекрасно зная чудесные свойства своего организма. И вот однажды, какая-то хитрая зараза подстерегла Сазонова и плотно в нем заселилась. Сазонов обнаружил, что заболевает (сделал отметку: “ключ на старт”), на следующий день слег с температурой (страдания неизбежны), предвкушая, как завтра проснется по пути к выздоровлению. Но чудо решило на этот раз погостить у кого-то другого, и температура (как ожидалось) не снизилась, а страдания продолжились. Сазонов удивился. Зараза внутри Сазонова развешивала занавески, расставляла мебель и обзванивала гостей. Сазонов решил, что это ненадолго.

Через три недели Сазонов уже начал привыкать к сумеречному состоянию сознания и невозможности что-то сделать. И, наконец-то вызвал доктора. Доктор, рано полысевший молодой человек, не стал читать мораль о запущенной болезни, он видел в каком состоянии находится Сазонов, человек не умеющий болеть. Сазонову выписали какие-то таблетки и чудо решило, что пора вернуться. Сазонов понемногу начал поправляться. Зараза мстила, как могла, но шансов у нее не было. Потеряв шесть килограмм избыточного веса, писатель Сазонов пришел в себя.

Может ли писатель не писать? Не может. Но иногда (а чаще всего именно так) случается так, что писатель не может не писать, но и писать не может. Это дополнительные страдания и переживаются они гораздо мучительнее, чем даже длительная болезнь. Сазонов заглянул внутрь себя, потом оглянулся вокруг и понял, что неприлично долго не записал не строчки. Внутри звенела пустота, вокруг продолжалась Жизнь. И это было прекрасно. Сазонов включил компьютер и лихо записал несколько строк. Просто так, ни о чем. Потом записал еще немного и вскоре стучал по клавиатуре, не замечая ничего вокруг. Зараза сидела неподалеку на узлах и коробках и никуда не торопилась. Зараза умеет ждать.

Осень смешивала краски и размачивала кисти. Вода стала темнее, а небо выше. Сумерки переходили в густые ночи, а солнце, по утрам, не торопилось просыпаться. Лето ушло не прощаясь, засыпав в финале грибами, яблоками и другими подарками. Сазонов уже несколько дней гуляет на улице. Это полезно для писателя и очень не нравится заразе. Что-то, наверняка, нагуляется.

Удивление

Так ведь?

- Погодите - Петров помотал головой, посмотрел на Волшебника, потом на Дракона - Этого не может быть! Да, ведь? - ему ничего не ответили - Ведь, если это правда, то что тогда ...правда? - Петров обхватил голову руками и затих.

- Чего это он так разволновался? - Дракон отпил чая из воздушной чашки и  кивнул, оценивая качество напитка - Чай, как всегда, чудесен!

- Издержки человеческого воспитания - спокойно ответил Волшебник - Ему с детства рассказывали сказки, потом рассказывали, что сказки лгут, потом рассказывали ещё о какой-то "правде". А тут, ты ему говоришь, что нет никакой правды и неправды, что всё придумано, даже то, что всё придумано. Выбил точку опоры.

- Нельзя выбить то, чего нет - улыбнулся Дракон.

- Нельзя, но ему об этом никто не говорил - вздохнул Волшебник.

- Погодите Вы - Петров почему-то пытался остановить своих собеседников, хотя они никуда не уходили - Вы же есть? Вы существуете? Волшебник и Дракон. Настоящие! Вас можно потрогать, с вами можно говорить. А если вас выдумали? То как вы можете существовать?

- Легко и с удовольствием - Дракон налил себе ещё чаю - Когда-то кто-то придумал автомобиль. И автомобиль теперь существует. Его можно потрогать и даже прокатиться. Так ведь? 

- Так ведь - рассеянно согласился Петров - Когда-то кто-то придумал людей. Так ведь?

- Вроде начинает соображать - Дракон встал, сладко потянулся, медленно вытягивая каждый суставчик своего тела. Тело попискивало, пощелкивало, поскуливало и издавало звуки, которых ещё мгновение назад не существовало.

Петров смотрел на Дракона и слушал. По лицу Фрола Кузьмича словно пролетали облака. Лицо мрачнело, потом прояснялось и снова хмурилось. Петров словно бежал по лесной дороге. Дорога петляла, ныряла в густую чащу, чтобы оказаться среди залитой солнечным светом поляны, а потом вырулить  на берег тихого озёра. Бесшумно исчезли Волшебник и Дракон. Они не хотели мешать Петрову заново открывать Мир, который до него уже кто-то придумал.