Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Удивление

Четыре. Тайная дюжина

В магазин ведет три двери. Одна центральная и две с боков. Дверей на самом деле больше. Одних центральных целых несколько, да и боковых с одного бока тоже хватает. Но это мелочи, если появилась еще одна дверь. И когда только успела? Про такую говорят - неказистая. И ручка для открывания такая со значеницем. Вроде как деревянная, кривая, из сучка. Вон даже кора местами осталось. А понимаешь сразу, не просто так ручка. Сама дверь тоже не удержалась и показалась во всей красе. Вроде дверь как дверь, а лучше не приглядываться. А как тут не приглядеться, если дверь то есть, то нет? То через неё ничего не видно, а то Такое! И это Такое после каждого пригляда разное! Народ и попер. И все в эту дверь и за эту ручку. Беда? Так кто же его знает?

Репетировали Гамлета. На роль режиссёра аж семнадцать человек, тень отца - от пяти до семи, Офелию постоянно путали с Гертрудой. Гамлета, говорят видели, но это неточно. Обычный рабочий процесс. Если не перебьют друг друга, может получится вполне приличный спектакль. Но тут ввалился художник с толпой пьяных гримеров и началось. Главное вот что обидно, все были так заняты, что никому не пришло в голову все это заснять. Так уходят в Вечность никогда не видевшие зрителя шедевры. Даже и не обидно почему-то.

Эскалаторов было так много, что они переходили один в другой, даже не заметив. Это вызывало неудобства. При всем желании ты не мог приехать куда планировал, а чаще всего не мог приехать никуда. Катался то туда, то непонятно куда, то обратно, но уже в другом направлении. Иногда встречались очереди. Такие солидные, плотные, с читающими в них людьми и маленькими детьми в колясках. Время от времени появлялись озабоченные покупатели с кучей пакетов в руках и свертках под мышками. Было понятно, что покупатели мучительно вспоминали о том, что они забыли и не могли понять, зачем они столько на покупали. А в остальном магазин, как магазин. Дверь могла бы себя вести и скромнее.

Усталость навалилась с такой силой, что главный герой сна (очень длинное название, а имени нет, что делать, надо как-то сократить. Пусть будет Сидор) лег, где пришлось. И начал пытаться отдыхать. Бытует заблуждение, что если устал, то непременно нужно прилечь, и это принесет необходимое. Вот не факт, ох и не факт, “это” такое принести может, что потом и сам рад не будешь, что прилег именно в этом месте и в это время. Но Сидор уже лежал и запоздало понимал, что неудобно ему и шумно как-то, и свет то в глаза, а то за глаза. Пришла жена, в руках два недоеденных пирога. Один пирог надкушенный, другой надломленный. Жена и говорит Сидору:” Ты чего здесь разлегся, а не там разлегся. Там было бы удобнее. Я пирогов накупила, но тебя разве дождешься. Сама и попробовала, а мне нельзя, сам должен понимать. Тот, что с малиной, еще и с рикоттой оказался. А в тот, что с кониной, индейки натолкали. Вкуснотища, но обидно, на ценнике про другое писали”. Сидор ворочался, со светом и неудобством мирился, слушал щебетание жены и понимал, что, наверное, и так может выглядеть счастье в условиях хронической усталости.

Запоздало взошло солнце. Его уже никто и не ждал. У всех часы, всем известно сколько времени и какой сегодня день. Это знание на самом деле ничего полезного не дает. То, что сейчас 09:49 31.03.2020 — это просто набор цифр и знаков препинания. Время для другого создавалось, но создать-то создали, а разъяснить забыли. Вместо этого завели моду на хронометры и календари и зачем-то на барометры. Мода прижилась, знание так с осталось бесполезным. Боженька! Если ты сейчас это читаешь, ну скажи, на кой ты так все устроил? Почему непременно нужно чтобы сначала было очень хорошо, а потом... Ты сам-то ведаешь, что творишь? Сумасшествие твоих подобий уже становится привычным. Тебе ли не знать, к чему приводят такие привычки. А в целом у нас хорошо. Весна, солнышко взошло. Все тебе приветы передают.

Твой Сидор.
Удивление

Про тех кого так и не взяли поиграть

В детстве было обидно, когда не брали играть. Ты знал что нужно сделать, чтобы взяли. Но тогда это был бы уже не ты. Эта формула тебе была неизвестна. Ты чувствовал, что правильнее так, и тебя не принимали в игру. Принимали других, тех кто находил способ быть как все. Это была только репетиция. Взросление ничего не меняло. Игры становились другими. Правила жестокими. И у тебя снова был выбор: принять правила игры или остаться в стороне.

Винить себя проще всего. Придумать кучу изъянов, найти тысячу причин. Недостоин ты. Потому что тебя не взяли в игру. Не может же игра быть не твоей. Вон сколько людей в неё играют. Делятся друг с другом впечатлениями, предпочитая или не замечать тебя или снисходительно посматривать в твою сторону. Тебе обидно. Твоя обида выросла вместе с тобой, возмужала и окрепла. И годы тренировок по обидам не прошли даром. Ты уже знаешь, что-то доказывать бесполезно. В лучшем случае высмеют, в худшем сделают ещё больнее. Поэтому снова винишь себя. Ты ближе всего к себе и от себя готов терпеть что угодно.

Время никуда не торопится и всегда успевает. Исчезают игроки, прекращаются игры. И теперь ты уже понимаешь, что не стоило играть и уж тем более обижаться. Но привычка к обидам просто так не отпускает. Тебя уже давно никто никуда не зовёт. Ты вошёл в возраст. Новые игроки штурмуют призрачные вершины. Другие игры, иные правила. Но в главном ничего не изменилось. Кого-то не берут играть, а кто-то сам не хочет. Скромность считается чуть ли не грехом. Важнее продать, чем сделать. Обман стал достоинством, а предательство искусством. Ничего личного. Или играй по правилам или не мешайся.

Ты знаешь кучу ответов. Но это ничего не меняет. Можно на это обижаться или с этим смириться, или даже попытаться что-то изменить. Ты уже знаешь, что гарантированно выигрывает лишь тот, кто не играет. Тот, сидящий на берегу реки и видящий, как мимо него проплывает труп врага. И ты мог бы легко стать таким же, если бы не было так обидно. Как в детстве, но только ещё сильнее.
Удивление

Брюзжание о том, чего не умею сам

Фотографирование это искусство. А что такое самофотографирование? Репортаж о том, что и как происходит вокруг тебя. Особенно, когда ты один и сам снимаешь и окружающее тебя и себя в этом окружающем? Возможно ли при этом одновременно переживать происходящее и делать удачные фото? Когда снимок делает мастер-фотограф, то модель может и не подозревать о том, что её снимают. А когда модель и фотограф это один человек?

У меня не нашлось ответов. Есть несколько вопросов.Возможно ли сделать селфи во время оргазма? Во время настоящего оргазма, когда тебя нет? Есть ли в снимке самого себя во время сильнейшего переживания хоть немного правды? Или это просто другая правда?

Перед картиной Филонова стоял оглушенный человек. Он не видел и не слышал ничего вокруг, похоже, что плохо соображал. К картине подскочил оживлённый гражданин. Критично осмотрел стоящего чудака и покачал головой, не найдя в нем ничего интересного. Потом взял его под локоть и отвел в сторону. Сделал несколько быстрых снимков картины с разных ракурсов, потом парочку таких же быстрых селфи на фоне шедевра. И поспешил дальше. Выставка большая, если торчать у каждой картины, то ничего не успеешь. Через несколько часов его снимки произвели фуррор у посетителей его страницы в социальной сети. Люди восхищались и завидовали тому, что видел этот самофотограф.

Я не верю нирване, которую красиво и удачно сфотографировали. И не только потому что настоящая нирвана чаще всего некрасива. И не потому, что невозможно что-то сокрушительно переживать и тут же фиксировать это. Что-то одно или ничего. В конце концов верить или не верить, это тоже способ самофотографии. В то время, когда уже все случилось, а ты переживаешь правильно ли ты поступил. И значит, моё верю-неверю ничего не значит.
Удивление

Безфинальное

Художественное произведение принято заканчивать. Придумано много вариантов финалов. Иногда финала нет. По причинам или без. А иногда записан только финал, а то, что ему предшествовало, так и не случилось. Это кажется странным. Финал же не может существовать сам по себе? Как будущее невозможно без... А вот и да.

Финал человеческой Жизни самодостаточен. Для него не имеет значение ни прошлое, ни тем более настоящее. Поэтому записать такой финал невозможно. Есть узелок, готовый развязаться, а нити, от которой узелок рожден, нет.

У моих сказок нет финалов. Они подобны повисшим в пустоте нитям. Все герои Живы. И словно бы ненадолго вышли. Готовые вот-вот вернуться. Именно поэтому с ними можно общаться. Не исключено, что кто-то из моих немногочисленных читателей, ведет неспешные разговоры с Расколбасовым, гуляет по городу с Петровым или безумствует с Волшебником и Драконом. Мне, как, автору знать это необязательно, а может даже и вредно.

Мне повезло. Я так и не успел стать настоящим писателем и из меня не получился полноценный сказочник. Схожесть с собственными героями очевидна. Я словно бы в нескольких шагах от того, чтобы стать. Хотя давно уже ушел в другую сторону. И забыты записанные когда-то сказки, но только для того, чтобы не занимать место для возможных новых. Метафора Жизни - неизбежное и неотвратимое падение. Метафора ходьбы - чтобы сделать шаг, нужно начать падать. Метафора финала - только финал и возможен.

(c) Художник Дмитрий Сулимов "Путешествие в сказочный город"
Удивление

Да. Три. Месяца

Точно неизвестно, поэтому можно сказать неточно.

Идёт третий месяц ежедневного рисования.
Но для точного указания неточного пусть будет уже три месяца рисования каждый день.

Так получилось гораздо лучше и проверить никто не захочет.
Тем более, что это менее всего что-то изменит.

Повод есть. Нарисован петух. Во всей красе. Угольный и значительный.

Удивление

Брюзжание по четвергам

В мае 250 км на колесах. Из них треть на двух колесах, остальное на одном.

Два месяца ежедневного рисования. Вроде даже втянулся, но это не точно.

Тут положено сказать что-то вдохновляющее. Вроде того, что рекомендую, это вас изменит:)

Не. И это вас не изменит. Будете уметь катать на одноколеснике и постоянно рисовать. Только и всего.

Не надейтесь, что вас может изменить какое-то занятие, даже регулярно повторяемое. Даже необычное.

Это честное знание. Как знание смертности. Оно, на самом деле, очень полезно. И означает, что нет ничего более важного или менее важного. А значит, в любой момент можно что-то начать и что-то прекратить.
Удивление

Творчество

Сначала Он построил то, что будет основой или фоном. Гора росла тысячи лет, пока не состарилась. Вершина горы обветшала и осыпалась по склонам. С соседней вершиной случилось тоже самое. Тогда, по образовавшемуся ущелью побежала горная речка. Она начиналась с крошечного родничка, у вершины. Собирала воду с подтаявших ледников и других родничков. В одном месте речка неожиданно срывалась вниз. Так возник водопад. Немного деревьев. Чем выше, тем причудливее выглядели стволы и ветви. А от подножия ущелья вверх карабкался небольшой, но непроходимый лес. Среди ветвей деревьев поселились птицы. Между корней вырыли норы мыши, кроты и другие любители подземных поселений. По склонам карабкались горные козлы. А чтобы держать их в форме, появились красивые кошки - горные барсы. В лес заходили медведи и волки. Быстрые антилопы и неторопливые яки. На небе немного облаков, одно пусть цепляется за вершину. И радугу, непременно радугу. Просто так, под настроение. Это место было труднодоступно, и его не видел ни один человек. Но Создателя это не волновало.

Модный художник Спиридон Коромысло нервничал. Завтра открывалась биеналле, последняя в этом году. И он непременно хотел показать там свою новую работу. Спиридон подошел к холсту, лежащему на полу, и замер. Художника пугал чистый холст. Он словно бы отражал бездну его бездарности. Огромной кистью Спиридон замазал голубой краской все до чего дотянулся. Потом взял другую кисть и посреди голубого пятна намалевал желтой краской неровный круг. Задумался. Черной краской поставил большую кляксу. Клякса занимала часть желтого круга и заходила на голубое. Задумался. Не глядя, потянулся еще за одной кистью и угодил рукой в ведро с белилами. Вот оно!!! На кляксе оставил отпечаток своей руки. Шедевр был готов. Спиридон наспех вытер руки, схватил фен и постарался подсушить картину. Его трясло от нетерпения. Он знал, что уже не заснет до утра, поэтому позвонил знакомому критику. Тот приехал. Долго ходил вокруг картины, то ближе, то дальше. Приседал, залезал на стремянку. Потом заплакал от невозможности выразить свое восхищение. Они напились до полного изумления и проспали до полудня. Картину наспех вставили в раму и еще сырую повесили посреди огромной комнаты. Успех был ошеломительный. Среди тех, кто понимает.
Спиридона поздравляли. Он извинялся. Говорил, что это случайность. Но было видно, как он доволен. Гений торжествовал. После окончания выставки картину, не торгуясь купил известный коллекционер. По слухам, большой оригинал. Больше творение модного художника Спиридона Коромысло, никто не видел.
Удивление

Сказка про крылья

Сказочник посмотрел на портрет. Портрет посмотрел на сказочника. Переглянулись.

- И как? – промолчал портрет
- Впечатлен – не вымолвил сказочник
- Но что особенно? – не сдавался портрет
- Пока не понял – крепился сказочник
- Не нравлюсь?
- Отнюдь! Хотя я и терпеть не могу это слово

Нос. На лице человека живет нос. Выразительный до дрожи. Глаза, губы, подбородок и прочие щеки с ушами – о них много можно рассказать. Но нос? Выпуклая и рельефная штука. У него есть кончик, форма, возможно горбинка, но самое главное – у носа есть Крылья!!!

Ошибочно считать, что крылья нужны только для полета. Ошибка в том, что крылья не только для полета и не столько для полета, и не все, у кого есть крылья умеют и любят летать. К чему себя ограничивать только полетом? Вот у носа есть крылья. Но встретит летающий нос можно нечасто.

Форма крыльев…У носа…Это книга тайн. Тут тебе интриги и разоблачения, откровения и секреты. Крылья подвижны и очень разговорчивы. То, что человек скрывает, охотно рассказывают крылья его носа. Обратите внимание на эту часть лица вашего собеседника, и вы многое поймете. А не поймете, так не тушуйтесь. Немного практики и все получится.

- Улыбаешься – вздохнул портрет
- Наслаждаюсь – признался сказочник – Не просто красиво, но еще и захватывает дух
- Да ладно тебе. Нос как нос
- Нос тоже хорош, но вот крылья… Немного капризный изгиб намекает на тонкую душевную организацию. Категоричность, отходчивость, прямолинейность и тут же скрытность. Характер не простой, но если удалось понять, то рядом очень уютно. Разборчивость и скорее всего однолюбость…
- Да…не будь ты сказочником, я бы посоветовал тебе писать сказки. Наговорил тут – отвернулся портрет

А сказочник ушел слушать ночной ветер. Осенью, ближе к октябрю, ночи уже темны настолько, чтобы быть пугающими. И ветер в помощь. Смотреть в черноту окна, замечать силуэты, слушать завывание и порывы ветра. Ничего придумывать не надо. Ветер в ночи все покажет сам. Это пугает и навевает одновременно. Хандра, разочарование и светлая грусть.