Category: животные

Удивление

Царевна Лягушка. Как все было

Иван Царевич взял лук и замер. Жениться не хотелось, а стрелять из лука он не любил. Его братья-то не заморачивались, пальнули куда попало и поспешили искать стрелы. А где стрела, там и невеста. Царь батюшка хмурился, молчал пока. Значит надо стрелять, а то, как разгневается государь, потом не остановишь. Иван закрыл глаза и кивнул. Его покрутили в одну сторону, потом в другую. Голова закружилась, Царевич отпустил тетиву и открыл глаза. Стрела взмыла высоко в небо, замерла на мгновение, неожиданно вильнула и устремилась в сторону леса.

-Не дал Господь ума, так хоть силушкой не обидел - вздохнул Царь - Беги, догоняй свою судьбу. Ваня и побежал.

Стрела была не простой, а заговоренной. Простую стрелу никогда бы не нашел. А заговоренная сама к себе звала, тащила. Иван Царевич рад бы не бежать сломя голову, но стрела так сильно к себе притягивала, что устоять невозможно. Вот окраина города. Вот и лес показался, все дремучее становится. Хлещут ветки по лицу, ноги за корни цепляются. Невиданные звери шарахаются, птицы над головой хлопают крыльями. Потянуло тиной, захлюпало под ногами. Началось болото. Так и утопнуть недолго. Ослабла хватка. Близко стрела. Остановился Иван.

Невесты не видно. Никого не видно. Вокруг только болото. На ветках редких деревьев мох покачивается, словно волосы. И тишина. Такая тишина, что в ушах звенит.

-Кхеее - Иван Царевич прочистил горло - Суженная-ряженная, явись перед будущим мужем - Ваня не узнал своего голоса. Повторил с поклоном на все четыре стороны, как учили. Тишина. Ничего не происходило. Иван, уже решил, что обошлось. Нет в такой глуши невест.

И тут глубоко в болоте что-то загудело, потом забурлило, повалил вонючий черный дым. Надулся недалеко от Вани огромный пузырь, покачнулся пару раз и бесшумно растаял. На Ивана смотрела огромная лягушачья голова с короной на голове. Даже страшно было представить, какой величины должна быть вся лягушка. С противным чавканьем показалась лапа, лягушка шумно высморкалась, вытерла нос.

-Здравствуй, мой суженный! - голос у лягушки был хриплый, басовитый - Я, Лягушка Царевна. Злобным Кощеем превращенная девица-красавица - Лягушка притихла и неожиданно резко выбросила язык и схватила пролетавшую мимо цаплю. Птица крикнуть не успела, как исчезла в огромной пасти. Рептилия аппетитно захрустела, закрыв глаза, потом выплюнула несколько перьев и громко рыгнула - Чтобы снять колдунство, тебе нужно Ваня поцеловать меня - глаза лягушки затуманились, и она задремала.

Ивана вырвало. Прямо под ноги. И он рухнул без чувств. Когда ко дворцу подскочила огромная лягушка в короне, стража разбежалась. Лягушка прыгала на задних лапах. В передних она держала Ивана Царевича, который так и не очнулся. Царь хотел укрыться в погребе, но лягушка его отловила и заставила благословить.

Что было потом? Чего только не было. Ивана в чувство привели, и он поцеловал невесту. Лучше бы он этого не делал. Не зря, ох и не зря пошел Кощей на крайние меры, когда девицу в лягушку превращал. Но это уже другая сказка. А эта закончилась.
Удивление

Бродит жираф

“Послушай... далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.”

© Николай Гумилев

Жирафы молчаливые животные. Гортань устроена так, что не поговоришь вслух. И смысла нет. С высоты головы жирафа что-то сообщать вниз можно только громким криком (и что это за разговор, если нужно постоянно орать). А между своих можно обойтись и без лишних слов. Ученые говорят, что вроде как жирафы используют инфразвук. Может да, а может вовсе и не для разговора.

Жираф Григорий любил побродить. На самом деле имя жирафа никто не знал. Но уж очень он был похож на Григория. Пока стоит, то жираф, как жираф. А как начнет бродить, то вылитый Григорий. Жирафы бродят красиво. Так уж они устроены. Огромная молчаливая зверюга неспешно бредет по саване. Молча. Дух захватывает.

Люди многого не умеют. Поэтому придумывают всякое разное. Не принято у людей выглядеть глупым. А выглядеть хочется. И поговорить на эту тему. И мнение свое высказать. И вообще. Хорошо, что окружающему человека Миру до человека нет никакого дела. Человек может рассматриваться, как угроза, как еда и как что-то с чем можно поиграть. Остальное придумано человеком исключительно для того, чтобы выглядеть.

Люди плохо умеют молчать и почти не умеют бродить. А бродить молча... Это же ерунда какая-то! Как это молча? Почему молча? А как же быть эффективным и как донести Миру свои слова (что Мир об этом думает, легко догадаться)? И зачем бродить просто так? Ведь Жизнь короткая такая и надо (тут огромный список с теми надо, что надо(!)) успеть. Не забалуешь. И молча не побродишь.

На самом деле всё не так. И не важно как. Тот, кто молча бродит, не заморачивается. В этом ответ.
Удивление

Кошачье необязательное

Не люблю очеловечивать котов. У них своего интеллекта в достатке, чтобы что-то там заимствовать у людей. А тот факт, что достался недалекий хозяин, еще не повод ему потакать. Поэтому я котов кормлю, а они принимают правила игры. И по мере необходимости вносят в нее что-то от себя. Два раза никого не зову. Этого и не требуется. А дальше начинается ритуал.

Первому насыпаю в миску коту Фросе. По старшинству. Фрося никогда ничего не просит. Она слишком интеллигента для лишних телодвижений. Спокойно сидит и ждет. Потом неторопливо усаживается и степенно вкушает. Именно так и никак иначе. Никакой суеты.

А Соня орет. Начинает орать, как только оказывается на кухне и не перестает до тех пор, пока не уткнется мордой в миску. Крик истошный, истеричный и всепроникающий. И дело тут не в характере или недостатке воспитания. Таков ритуал. По всей видимости, звуковое сопровождение улучшает аппетит и позволяет размять речевой аппарат, который по совместительству участвует и в поглощении пищи. Как только Соня наелась она больше не позволяет себе истерических выпадов. Воспитанный и тактичный кот. Ничего личного.

Коты позволяют себя взять на руки. Погладить и почесать. Но сидеть на коленях отказываются. Если только сам кот не решит вдруг забраться на тебя. Но почему это случается - неведомо.

Между собой у котов доверительные и дружеские отношения. Никаких драк. Могут поиграть, в шутку побороться. При встрече тыкаются друг в друга носами или трутся головами. Вариант обнимашек по-кошачьи.

Написанное должно быть для чего-то. Или для морали, или для улыбки или хотя бы для рейтинга. Но это необязательно. Особенно в условиях, когда улыбками, моралью и рейтингом уже изрядно достали. Значит этот текст будет про котов. Неожиданно начнется и так же неожиданно прервется. Так оно обычно и бывает.
Удивление

Охота

Сон рухнул на Рудольфа Петровича. Закрутил, запутал, напугал. Это была охота. Охотников не видно, но слышно загонщиков. Лай собак, то приближается, то отдаляется. Рудольф Петрович побежал вперед и тут же наткнулся на флажок. И понял, что за флажок ему нельзя. И вопрос “почему нельзя” даже не возникал. Нет и всё. Несколько шагов с сторону, опять флажки, уже другие. Нельзя. Страшно-то как. А зачем он побежал? Почему решил, что охота на него? Откуда эта паника перед флажками? Думать некогда! Бежать! Куда? Неважно. Стоять нельзя. Потому что охота.

Это слишком просто и наглядно, чтобы напугать. Человека окружают убеждениями разных видов, чтобы удержать в пределах определенной территории. Убеждения могут противоречить друг другу, но с точки зрения того, кто их расположил вокруг человека, это неважно. Человек мало меняется, но, если, вдруг такое произойдет, путь человеку преградит убеждение. И какое-то подойдет. Не может не подойти. Полезно-вредно, приятно-противно, опасно-комфортно и так далее. Кого-то загоняют обещаниями вкусной еды, кого-то предвкушением долгой Жизни, кто-то попадается на внимание и славу, а кто-то на божественную благодать. Убеждение - не самое подходящее для этого случая слово. Но и это не важно. Главное, чтобы флажков было достаточно. Чтобы добыча не ускользнула от охотника.

Рудольф Петрович вывалился из сна, проснулся. Понял, что он забыл кто он, а когда вспомнил, то захотел забыть. Реальность, в которую он проснулся, мало чем отличалась от жуткого кошмара. Сейчас он встанет, пойдет в туалет. Приготовит завтрак. Поест. Примет утренние таблетки и пойдет на службу. Пешком. Хотя может и поехать. В нужное время обеденный перерыв, потом снова будет что-то делать. Пешком домой. Телевизор, может Интернет. Новости. Переписка с кем-то. Спать. Если проснется, утром все повторится. Шаг вправо, шаг влево. Некуда бежать. Он есть и спит, чтобы работать. Он работает, чтобы есть и спать. Он пытается быть здоровым, чтобы есть и спать, и лучше работать. Отдыхает для того же. Возможны варианты, но они приведут к тому же. Что-то почитать, посмотреть, послушать. Сделать. Возможно, пробежать, проехать. Поднять, опустить. Выпить. Он здоров, он болен. Это ничего по большому счету не меняет. И по маленькому счету тоже.

Кот потянулся и прыгнул за солнечным зайчиком. И кот, и солнечный зайчик знали, что эта охота без добычи. Но процесс был увлекательным. Зайчик для порядка погонял кота по комнате, а потом спрятался за шкафом. Кот лег и уснул там, где его застал сон. У кота не было убеждений, у него был набор реакций на происходящее вокруг. И этого было достаточно. На кухне загремела банка с кормом. Можно сбегать и вкусно поесть. Солнечный зайчик ничего не знал о том, кто он и зачем он. Из-за шкафа он так и не появился. Он возник на закате, около балконной двери. Рядом с замершим Рудольфом Петровичем. Тот смотрел на закат и ни о чем не думал.
Удивление

Сказка про суслика

Суслика никак не звали. Нет необходимости. Но этот пусть будет Надей. Точнее ГеНадей. Мальчик он или девочка тоже не важно. В нужное время Матушка Природа сама подскажет, а до этого лишние гендерные хлопоты лишь утомляют.

ГеНадий был толстый и туповатый. Любил посвистеть с ветром на пригорке, да вкусно поесть. Умные и стройные ему напрямую говорили, что так Жить нельзя. Надо так как мы. Но что толку вразумлять жирного обжору.

А ещё ГеНадя любил постоять на задних лапках и раствориться в окружающем. Он ни о чем не думал, не беспокоился. И через какое-то время Пустота подхватывала его и он уже не знал где заканчивался он, а где начинался Мир.
Но о таком никому не расскажешь. И не похвалишься таким. Потому что рассказывать и хвалиться нечем.

И пока умные звери развивали свои стройные и сильные тела и делились своими достижениями, толстый и туповатый суслик ГеНадя ничего не делал. Он стоял на пригорке и все. Так это выглядело со стороны.

А потом Время взмахнуло очередной раз своей равнодушной рукой и никого не стало. Ни умных зверей, ни толстяка ГеНади. Пришли люди и на том пригорке, где так любил стоять суслик, поставили небольшой храм. Люди ничего не знали ни про ГеНадю, ни про его никчемную Жизнь. Но место так к себе манило, что удержаться было невозможно.
Удивление

Колобок. Безумная сказка

Было так. Решила бабка хлеба испечь. Сусеки и амбары решила не трогать. Всё, что необходимо нашлось возле печки. Поставила опару. Но за опарой следить надо. А тут козёл в огород забрался. Пока загоняла козла в сарай, пока пугалу в огороде прическу поправляла (перестало ворон пугать). Опара дожидаться не стала. Дело житейское. Загнала опару обратно в горшок. Замесила тесто, поставила доходить.

Решила щи деду сочинить. Дед на сенокосе, вернется голодный. Пока горшок со щами ухватом в печь сажала, тесто на кота напало. Коту до теста никакого дела не было. Мышь мимо пробегала, хвостиком махнула, кот прыгнул и в тесто угодил. Целого кота из теста достать не получилось. Тесто хорошее поднялось, из кошачьей шерсти сложно выдиралось. Кот орааал! Мышь потом пару дней носа не казала. Мало ли.

Не задалось с хлебом. Бабке бы прислушаться, но она упорная была. Из остатков теста соорудила круглую булку, да рядом со щами в печь посадила. Уморилась. Задремала на сундуке, за вязанием. Проснулась от запаха гари. Из печи дым, как из паровоза, валит. Горит хлебушек. А тут и дед вернулся. Слово за слово. Удалось спасти немного щей и булку. Круглую. Как колобок.
Дед повертел колобок в руках, и в окно выбросил, пусть птицы поклюют, то что там съедобное осталось.

Дом у деда с бабкой на пригорке стоял. Колобок, как из окна вылетел, так под горку и покатился.
Об траву гарь с боков стерлась. Но чумазость осталась. В таком виде, Колобок прямо под ноги к зайцу и угодил. Зайцы траву обожают, морковку и капусту. А обгоревшие колобки не обожают. Понюхал заяц Колобок, чихнул от неожиданности и резкого запаха.

- Будь здоров! Есть меня будешь? – Колобок забрался на лопух и, почесываясь, подмигнул зайцу

- Чур меня! – подпрыгнул косой – Оно еще и разговаривает! Говорила мне зайчиха, чтобы был аккуратнее с первыми подснежниками, ударили в голову, значит.

- Это тебя накрыло от моего аромата хлебного – раздухарился Колобок и тут же получил по всему себе задними лапами от зайца. Взлетел высоко, к макушкам сосен, пока летел белку перепугал и заспанного филина. Приземление было почти удачным, прямо на голову волку.

- Кто здесь? - волк вытянулся в струнку и замер. Была у него странность такая, замирать, а потом внезапно отмирать.

- Это я, Колобок! – выпалил Колобок и скатился к ногам волка! Волк от неожиданности подпрыгнул, потом припал к земле, потом взвыл, а потом удрал куда глаза глядят. Косоглазие у Волка было, бежал криво.

- Псих! – поставил очевидный диагноз Колобок, пытаясь угадать направление следующего прыжка.

- Фух! Вроде хлебушком пахнет – Колобок испугать не успел. Огромная лапа подхватила его и уложила в корзинку. Медведь по малину ходил, а тут такая удача – Жаль подгорел! Но ничего, сейчас на пасеку загляну, медку добуду. Вкусно будет.

- Кто подгорел? Сам ты подгорел! – хотел возмутиться Колобок. Но тут пчелы налетели. И закрутилось. Очнулся Колобок у дороги, один бок в меду, другой в….досталось медведю в общем.

Колобок бы дыхание перевел, если мог переводить дыхание. А тут лиса. Внимательно осмотрела Колобок. Лапкой потрогала и покатила перед собой. Колобок хотел вразумить плутовку, но вразумлять, когда тебя катят, невозможно. Прикатила лиса Колобка к дому деда с бабкой. В курятнике у них столько вкуснятины! Если покрошить хлебушку, от сарая к лесу, то охота будет удачной. А тут дед. Вышел на крыльцо, ружье почистить. Лису с колобком увидел, от удивления, как чихнет. Ружье, как стрельнет. Лиса, как заорет! Бросила колобком в деда и в лес.

Стоит дед на крыльце. Штаны слетели, ружье валяется рядом, колобок в руках. На шум бабка выскочила. По цензурным соображениям опускаем подробности. Помирились они, щей похлебали. Колобка дома оставили. Зачем? Затем.
Удивление

По чьему-то там веленью. Заклинание.

Иван сидел в сугробе. Он был оглушен метким ударом щучьего хвоста. В голове у Ивана было просторно и радостно. Неподалеку стояло ведро. Из ведра торчала ухмыляющаяся щучья голова. Над этой живописной картиной висела пауза. Пауза переводила взгляд с Ивана на Щуку и обратна и наслаждалась моментом.

- А в уху не хочешь? - в голову Ивана, пользуясь благоприятной паузой, залетела какая-то неведомая мысль. Появление мысли привело к неожиданному эффекту. Иван даже икнул, и повторил, слегка изменив первоначальный вариант — Не желаете в уху, а?

- В каком смысле? - изумлённая Щука смотрела на Ивана, открыв рот. На лице Ивана отражался происходящий мыслительный процесс. Было видно, как мысль хозяйничает в голове дурака и Щука перепугалась.

- В питательном! - Иван с поразился новому слову и повторил — В питательном. Для закуски!

- Иваааааан! - Щука закатила глаза и запричитала — Съешь волшебную рыбу и никогда себе этого не простишь — перевела дыхание и перешла к угрозам — Я ж к тебе являться буду! Днем и ночью. Изведу на корню!!! Оно тебе надо? (Угораздило же меня стукнуть этого дурня) — последнюю фразу Щука пробормотала куда-то в сторону.

- Твои предложения? - Ивану очень нравилось, как из него вылетали красивые, и до этого, неизвестные ему слова.

- Хочешь, дам тебе заклинание? Чтобы мог меня позвать для исполнения любого твоего желания — затараторила Щука — Соглашайся. Отличное предложение! Не пожалеешь. Я ведь, знаешь какая? Оооо! Я вообще всё могу!

- Тпруууу — осадил Щуку Иван — Куда поскакала? Любое желание — это хорошо. Это я люблю. А что я тебе за это заклинание должен буду?

- Во, дурень! — Щука сказала это в сторону — Пустяки, Иванушка! Отпустишь меня обратно в прорубь и будем в расчете.

- Рассказывай — Иван поднялся на ноги, отряхнулся от снега, облачился в тулуп и приосанился. Щука смотрела на него и думала, что жаль не запомнила куда она Ивана треснула хвостом. Такое чудесное преображение она видела в первый раз.

- А что тут рассказывать? - мило улыбнулась Щука. Ивану бы насторожиться. Слишком сладко звучал голос Щуки. Запоминай, во век не забудешь! По щучьему велению, по моему хотению!

- А когда желание говорить? - не понял Иван. Если бы он знал, что такое электричество, то наверняка бы подумал, что в голове у него словно что-то «коротит». Он, то становился умным, а то проваливался в пучину прежней дурости.

- После заклинания и говори! Понял? - Щука подбоченилась.

- Понял!!! - заорал Иван — у него наступило просветление ума. Иван схватил ведро и вывалил Щуку в прорубь. Щука не стала испытывать судьбу, махнула хвостом на прощание и исчезла в воде, словно её и не было.
- Таааак! Что бы мне такое загадать? - Иван почесал макушку — По щучьему веление, по моему хотению — он немного задумался и выдал — Набирайтесь ведра воды и ступайте домой к матушке.

Всё так и случилось, но тут же с берега реки, Иван услышал заливистый смех. Хохотал заяц. Он держался за пузо, падал на спину, утирал слезы лапой и не мог остановится.

- А ну-ка? По щучьему велению, по моему хотению. Пусть заяц ко мне прибежит и расскажет от чего он так смеется — и ногой для верности притопнул. Заяц примчался быстрее ветра! Сел рядом с Иваном. Но сказать ничего не мог. Давился от смеха — Иван показал зайцу кулак. Тот понял.

- Ох, Иван! - заяц с трудом справился с очередным приступом смеха — Ну и заклинание тебе Щука дала. Ухохочешься.

- Что же в нём смешного? На чистом русском языке, обычные слова!

- Не на русском, Ваня! А на волшебном. Ты же теперь волшебный язык понимаешь и говорить на нем можешь. Щука тебе заклинание на русский язык не перевела, а ты его так и запомнил. Да и не будет оно после перевода действовать.

- И что? Пусть на волшебном! Что тут такого — не понял Иван!

- А ты скажи его еще раз! И меня заодно в лес отпусти — жалобно попросил заяц.

- По щучьему велению… - начал Иван. Заяц зажал рот лапами, не выдержал, и прыснул. Со стороны заклинание звучало, как бы это сказать помягче, неожиданно. Если у вас когда-то расстраивался кишечник и нападал на вас приступ поноса, то вам хорошо знаком ни с чем не сравнимый звук. Звук этот раздается в момент, когда происходит процесс опорожнения. Изобразить его ртом сложно. Если, конечно, ты не знаешь волшебного языка. Так вот. Представьте этот звук, протяжный такой, на мотив популярной песенки «Ой, мороз, мороз». Так звучало заклинание щуки! И это было очень смешно. Отомстила сказочная рыба за приглашение на уху.

Воооот. Осталось выяснить, а лучше озвучить, несколько вопросов. Почему Щука, если она такая всемогущая, не могла просто удрать от Ивана? Чем зайца так рассмешило заклинание? Как быть Ивану? В приличном обществе такое заклинание не произнесешь! Оставим эти вопросы для другой сказки.
Удивление

Из старой-старой сказки

«На море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла, — смерть Кощея» (из русской народной сказки).

Я — сундук. Ящик с откидной скрипучей крышкой. Крышку иногда закрывают на замок, ключ от замка теряют и тогда меня ломают. Знакомый колдун называет людей пародией на сундуки. Мудрено. Но мне нравится.

Я — заяц. Зверек с тайной. В сказках про меня рассказывают, что я трусишка. Пусть рассказывают. Моя задача — не показная смелость, моя задача — выжить. А те, кто относится ко мне с пренебрежением, пусть оценят когти на моих лапах и силу в моих ногах. Одного удара хватит, чтобы закончит глупый спор. Кто это испытал уже ничего не расскажет.

Я — утка. Странная птица. Про меня известно, что я крякаю, забавно хожу, у меня жирное мясо и на меня можно охотится. Несерьёзное сочетание признаков. Так удобнее. А еще, утки несут яйца. Золотое яйцо из сказки снесла не дурочка Ряба. И царь Кощей не зря приспособил для хранения иглы именно яйцо утки.

Я — яйцо. Альфа и омега. Про то что находится в яйце можно только догадываться. Чтобы из яйца вывелась Жизнь, нужно постараться. Чтобы яйцо показало Смерть, его достаточно разбить. Я хрупкое и одновременно невозможно прочное, всё зависит от направления приложения сил.

Я — игла. Будь со мной осторожен. Я не просто инструмент, я — символ. Слишком тонко, излишне остро, до обидного хрупко.

Пять символов, вложенных один в другой. Кто снёс яйцо с иглой внутри? Утка? Как утка попала в зайца? И что делает заяц в сундуке? Сундук зарыт под дубом? Значит, чтобы достать сундук, нужно свалить дуб?


Кто-то зарыл сундук с зайцем и остальной матрешкой в землю. Ветром принесло желудь. Вырос дуб. Как умудрились оставаться столько времени живыми заяц и утка?

Если мысленно расположить эти пять «Я» на концах пятиконечной звезды (сундук на верх, далее по часовой стрелке — зайца, утку, яйцо и иглу), то откроются увлекательные закономерности. Сундук прямо не соединен с иглой. Но сундук соединяется с уткой, а уткой соединяется с иглой. Яйцо связано с уткой через сундук, а игла с яйцом через зайца.

Я — сказка. Если ты хочешь получить ответ, то попробую связать не связанное. Иногда ответ именно там. А иногда — вопрос.
Удивление

С первым дождиком!

Первый дождь этой весны.
Снег неохотно таял, теперь поспешит.
Удивительно ощущение весеннего дождика.
Ранняя весна похожа не позднюю осень. Внешне.
Листьев еще нет. Снег встречается местами. Прохладно.
И все-таки это весна!
По голосам птиц угадываешь!
По учащенному ритму сердца.
Нет-нет, а заспешит сердечко куда-то!
Слегка ошалевший ум придумывает какие-то безумства.
И это хорошо! Если есть куда придумывать!
Скоро птицы вернутся с зимних командировок.
Деревья проснутся.
И ощущение беспричинного счастья станет постоянным.
Удивление

Сказка приглашения к молчанию

- Атайди – медведь красиво и певуче выделял гласные – Атайди, тебе говорят! – барсук нахмурился и, проваливаясь в снег, отполз подальше. Медведь осмотрелся по сторонам, присел, сложил передние лапы перед грудью и изящно нырнул в ближайший сугроб. Снега было так много, что мишка тут же исчез. Метров через десять из снега показалась голова, а потом и весь медведь, красивый и заснеженный. Он взвился в воздух, сделал сальто и рухнул в снег. Какое-то время еще можно было видеть, как появлялся и исчезал медведь, а потом все стихло. Барсук покопался под деревом, вытащил какой-то корешок, аппетитно захрустел. А потом забрался обратно к себе в нору. Спать.

- Тебе пора помолчать с людьми – шаман выкатил из костра две картошки, одну передал мне – Ты уже давно к этому готов. А теперь пора.

- Кому это интересно? – я перебрасывал картошку из руки в руку, надеясь хоть так её немного остудить – Со мной вслух-то немного желающих поговорить, а тут молчать.

- Это не твоя забота. Положи ты картошку на траву, пусть немного отдохнет, чего ты её мучишь? – шаман поворошил угли и подбросил несколько сухих сучков – Ты накопил много молчания. Слишком много для одного человека. Поделись с теми, у кого молчания мало. Это просто сделать. Даже необязательно, чтобы другой был рядом. Главное договориться, что в такое-то время, минут пять, вы будете молчать друг для друга.

- А мне нравится твоя идея! – картошка оказалось чудо как хороша – Я попробую.

- Ты картошку пробуй, а молчание сделай – сон закрутился, затуманился, я не успел поблагодарить шамана и провалился в другой сон.

Снег закончился. Медведь вынырнул и оказался на уютной полянке, усыпанной земляникой. Опять весну прозевал, из зимы и сразу в лето. Мммм. А ягоды – чудо! Медведь загребал землянику двумя лапами и отправлял в рот. Ягодный сок похожий на кровь стекал по шкуре на траву. Обжора не заметил, что неподалёку, на пень, присел человек. Человек улыбался и молчал.
Медведь утомился, присел в тень под деревом и задремал.

Молчание – это окончательный разговор, когда слов уже не нужно. И присутствие. Можно видеть друг друга, а можно и не видеть. Помолчать друг для друга. Невиданной щедрости подарок. А барсук где? Спит наверное где-нибудь, по снам гуляет.