Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Удивление

Сказка-посвящение

Тень дремала в отражении от форточки в луже. Весна терпеливо перебирала варианты, чтобы не повториться, но совершить все в срок. Снег неспешно таял. Частично от удовольствия, но в основном от нетерпения. Обаяние от неизбежного конца имеет удивительную притягательность. Так самоубийца видит в любом веревочном кольце зов от будущей персональной виселицы. Смерть – увлекательный наркотик, она манит решением всех проблем и вечным покоем. Хотя ни того, ни другого никому и никогда не обещала.

Женщина была достаточно юной, чтобы назваться девушкой и недостаточно взрослой, чтобы отрицать свою поразительную привлекательность. У женщины, в отличие от примитивно устроенного мужчины, несколько рождений (что и роднит женщин с кошками). Это было рождение в красоту. Оно ничего гарантировало, но многое обещало. Это всё, что было известно на тот момент. Семя брошено. И жизнь на время про него забыла.

Чтобы понять, что чувствует семечко в земле в ожидании первого ростка, достаточно оглянуться на десяток лет тому назад. И попытаться вспомнить свою жизнь. Она точно была. Вот фотографии, вот люди, они многое помнят и могут рассказать. Но откуда эта странная горечь? И ощущение, что все это было как бы ни с тобой? Словно вокруг тебя сговор, где тебя пытаются убедить в обратном. Ты ждал и ты дождался. Еще одно рождение.

Она родилась. И красота ударила из всех стволов, не жалея ни своих, ни чужих. Сметая родственные связи и супружеские узы. Красота – страшная сила! И это не фигура речи, это оружие массового поражения. Как хорошо, что эта женщина внутри себя, внутри своей сокрушительной красоты. Это её и спасает. Показывая в зеркале лишь часть правды.

Тень, не удержалась, и свалилась в лужу. А как опомнилась, то было поздно. В луже отражалось бездонное весеннее небо и добротный кусок первой радуги. Первую радугу невозможно увидеть невооруженным глазом, а если увидеть вооруженным, то уже ничего рассказать не сможешь. Прилетел воробей, поскользнулся на ледяном берегу и с истошным чириканьем угодил по грудь в новорожденную лужу. Не вылезать же, когда так удачно всё сложилось. И принялся купаться. Тень разлетелась на тысячи пылинок-брызг и рассмеялась в голос.

По улице шла женщина. Едва касаясь земли. И заражала своей красотой окрестности. Весна ей в помощь. Весна торопится, но никуда не опаздывает. Что-то будет. Ведь если в женщине рождается новая женщина, то это для чего-то нужно?
Удивление

Предпоследнее искушение

Автор часто становится самодовольным и эгоцентричным.
Начинает поучать, наставлять и гнать в загон своих убеждений.
Арсенал для этого имеется. Слова, сюжеты и талант с этим управляться.
Это искушение следует после «медных труб» и редко кому удается ему противостоять.
В эпоху «онлайн» творчества, подхватить заразу еще проще.
Какая-то виртуальная площадка, необходимое количество постоянных посетителей – вот и готово место для «откровений».

Гордыня придумала когда-то миф о том, что с ней трудно справиться.
Это не так. Противостоять гордыне просто, хоть и не очень почетно.
У победителя меньше читателей, редкие почитатели и перспектива быть забытым в самом начале.
В начале пути (да и не в начале) автор мучается, пытается нащупать опору и ненадежном вдохновенье.
Случается, что автор сам в себя не верит.
И тут, вдруг, кто-то внимает его слову, кто-то пересказывает другому, твои не всегда складные рассуждения.
Вот оно? Оно-оно.
Гордыня с улыбкой зачехляет оружие – легкая победа.
И больше никаких сомнений.
Удивление

Как в страшном сне

      Расколбасову снился сон.

    Стоит Расколбасов, ноги на ширину плеч. Одет он в пропыленную одежду военного образца. В руках держит оружие какое-то, что за оружие непонятно, одно ясно,  что стреляет эта штука, будь здоров, и нужды в патронах не знает. Что-то такое в руках у Расколбасова, родом из компьютерных игрух или из боевиков про супер-человеков.
  
    Перед Расколбасовым стена. Хорошая такая добротная стена, а у стены люди. И видно по всему, что Расколбасова с его пушкой, они явно побаиваются.

   - Ну что, суки, страшно? – прохрипел Расколбасов и сам удивился. Материться он не любил, да и голос у него в жизни приятный такой, бархатный.  Но с другой стороны, здесь, во сне, Расколбасов вроде как военный, а значит позволить себе, в определенных обстоятельствах, может.
 
    Люди у стены опустили головы, им было страшно.

- Вы думали, что для Вас все безнаказанно пройдет? Что Вы чистенькими останетесь? А вот и нет, господа кликуши, не останетесь! – Расколбасову и самому интересно стало, а за что же он во сне этих людей так пугает.  Но решил подождать, что он дальше скажет – Сколько Вы народу лапши на уши понавешали? Сколько наобещали? Сколько надежды дали? И что? Неужели Вы и сами верили в ту бредятину, что несли?

   Расколбасов во сне распалился, от полноты чувств завелся, стал нервно прохаживаться вдоль стены. Нехорошо так прохаживаться, и за затвор своего оружия хвататься. А Расколбасов, что сон смотрел, решил полюбопытствовать, а кого так беспощадно обличает его сновидческий дубль.  И что же он видит? Знакомые все лица. Когда-то они вербовали Расколбасова кто во что горазд. Одни звали мочу пить, другие водой холодной с молитвами обливаться, третьи какие-то чудо добавки пить. Были здесь и те, что уверяли его в том, что обрели они рай и счастье на земле и Расколбасова этому научат, лишь бы к ним он пришел, с ними остался. Помнил их Расколбасов активными и немного ненормальными в своей убежденности. Но сейчас выглядели они совсем иначе. И не только потому, что им было страшно, а потому видимо, что не обрели они сами того, к чему так страстно звали.
 
    Жалко стало Расколбасову людей у стены. Решил он сон этот заканчивать, пока беды не случилось. А тут смотрит, что в руках ,у него сновидческого, не оружие никакое, а обычный зонт в виде трости. И не страшный он вовсе, да и говорит не то, что сначала послышалось.
Вон оно что! Это люди у стены так Расколбасова со стороны увидели. Это они, по привычке поверили на слово всему, что им показали. Сначала верили разным обещаниям, не всегда чистоплотных людей, а теперь вот…

   Проснулся Расколбасов. Присниться же такая мура. Глянул на будильник, а уже, и вставать пора. Умылся, оделся, перекусил, да и на службу поспешил. А тут соседка во дворе, рукой на объявление у подьезда показывает. В объявлении том и счастье тебе и здоровье и удача и волшебство и всё, что хочешь. Обещают быстро и без труда. Как в сказке.

  Может и зря, подумал Раскобасов, я в том сне до конца дело не довел. Может, глядишь, что-то, да и  изменилось бы. Куда делись те зазывалы, что много лет назад так в хорошую жизнь звали? У самих-то она хоть задалась? Спросить бы их сейчас, помогли им их же советы? Или они, повинуясь моде, увлечены чем-то другим? Не ответят они. Они никогда не отвечают. Даже в страшном сне, под дулом диковинного оружия.