Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Удивление

Нежданная сказка

Разные реальности отделены друг от друга невидимой тонкой паутинкой.
Человек прилагает очень много усилий, чтобы удержать себя в какой-то отдельной реальности. Повторяет одни и те же действия, думает одни и те же мысли, придерживается одних и тех же привычек. Так устает от этого, что часто валится без сил. Но главного достигает – Мир вокруг более или менее одинаков.

Вокруг происходил снег. Невнятное время. Реальность теряет четкость очертаний и есть риск свернуть, куда не надо. Но если твоя цель погулять по другим Мирам, то лучшего места и времени не найти. Нужно необычное событие.
Оно станет отправной точкой, от которой потянется дорожка в иную реальность. Такое событие должно случиться само собой, неожиданно, а иначе ничего не получится. Это как указатель, знак в «тебе туда».
Collapse )
Удивление

Костыли для ангела

Текст, наконец-то, записан и все части в нем на своих местах.

И был странный шум, и огромная тень закрыла солнце, и раздался протяжный рев, и кто-то раскатисто смеялся. Я поднял голову к небу. Надо мной кружил огромный человек с крыльями. Он не был белым или черным, он был каким-то пестрым, как беспородный дворовый кот. В руках ангел, а кто еще это мог быть, держал какую-то кривую дудку, в неё и трубил время от времени, после чего демонически хохотал. Но удивительным было не явление этого черно-белого ангела, а то, что видел и слышал его только я. Мимо меня мирно шли люди, и никто из них не обращал внимания на шумную, в полнеба, громадину. Ангел летал кругами, словно что-то высматривая. Наконец, поднявшись так высоко, что стал едва заметен, он сложил крылья и со страшным воем спикировал вниз…
Collapse )
Удивление

Диалог из середины

Про костыли, затянувшееся детство и пикирующего черно-белого ангела.

Часть истории уже записано. Этот диалог будет её частью.

- Почему ты не принимаешь в ученики тех, у кого нет детей?
- Мы занимаемся взрослыми делами. Тот, кто еще сам ребенок для этого не годится.
- Но ведь у человека могут быть объективные причины, например здоровье или другие обстоятельства?
- Могут, и тогда в зачет идет попытка взрослости. Был ли человек женат, нес ли ответственность за кого-то, способен ли принимать решения, может ли самостоятельно решать свои проблемы и многое другое.
- А зачем такому человеку у тебя чему-то учиться?
- Не зачем. Нормальный и душевно здоровый человек не нуждается в чьем-то попечении. Если только ему не нужно что-то очень специальное, то чему сам он не может научиться. Вот тогда, для экономии сил и времени он обращается ко мне.
- И ты учишь?
- Нет. Я нахожусь рядом. Этого достаточно.
- И человек всему выучивается сам? Но ты же только что сказал, что он сам не может?
- Конечно. Это же взрослый человек. Он вполне отдает себе отчет в том, что и зачем ему нужно. Но одному часто просто скучно что-то узнавать. Я и составляю компанию.
- И никакой зависимости друг от друга, никаких обязательств?
- А смысл? Мы же взрослые люди.
Аука смешной

По понедельникам не подаю:)

Захожу в трамвай, никого не трогаю. Слышу шум в конце вагона, какие-то тетки «весело» и громко орут. Поорали, вроде успокоились. Но не тут-то было. Окликают. Поворачиваюсь. Две, вполне половозрелые особи женского пола, возраста чуть «за», волокут бельевую веревку, на которой прицеплены предметы женского нижнего белья. Тетки возбуждены, явно «веселятся» через силу, потому как стесняются не слабо так. Орут мне, чтобы я, значит, подул на их гардероб, от этого у них удача будет. Вежливо отказываюсь. Настаивают, отказываюсь уже менее вежливо. Понимая, что от меня толку никакого, отстают. Когда выхожу, то еще раз меня нагоняют, щебечут, что нельзя быть таким хмурым и что «видите, как Вы заулыбались, когда нас увидели»…

А рядом, в том же трамвае играл малыш, лет четырех. Самозабвенно так играл, на полном серьезе, так как это умеют делать все дети. Этим барышням бы к нему приглядеться, тогда бы иначе дело пошло – справнее. Развешали бы бельишко по настоящему, мужичков бы около него построили, а за дутье еще и билеты бы отрывали. Это так, навскидку, потому как вариантов тут море и уж точно не нужно было ни к кому приставать, орать на весь вагон, и уговаривать что-то сделать.

Я не стал им помогать, не потому что «слабо». Не люблю, когда пристают на улице. Не люблю, когда призывают меня быть кем-то. У любого человека может быть масса причин для того, чтобы ему быть грустным и невеселым, от усталости или даже от горя. Уважать настроение другого человека – это значит уважать собственную свободу, и не наоборот. Пусть останется у них от меня образ хмурого и занудного мужичка. Могу себе позволить…

Я знаю, это мне за грехи. Было время, проводил я занятия по симорону у нас в городе. Правда, Бог миловал, и выродились эти занятия в нечто другое, потому как тесновато стало в предложенных рамках.
Вот и нагнало меня наказание. Но зачет, будем считать, сдал – выглядел как и положено выглядеть усталому мужику после рабочего дня.
В Бубен

Импровизация

Возможно ты беременна весной?
Послушай?
Ты беременна весной?

Нет, точно -
Ты весну в себе зачала
И это Жизни солнечной начало...

В которой нет ни смысла, не идеи
Ты слышишь?
Это птицы прилетели!

И этот шум похож на шум дождя...
Трава под окнами зеленой дымкой.
А я опять теряю рифму!

А ты?
Ну ты меня, надеюсь понимаешь?
Опять я о Любви!
Зануда, каюсь:)))

(c) Аука 24.04.2007
Au

Роковая встреча

   
    Мой дядя, брат мамы, жил с семьей за линией. Линией у нас называли железную дорогу, что делила деревню на два разновеликих ломтя. Фразы «пойти за линию», «там за линией», «живет за линией» - были понятны любому аборигену, а для пришлого человека требовали пояснения. Мы постоянно бегали за линию, и вытоптали основательную тропку. Поезда ходили часто, стрелки представляли немалую опасность, но что-то не припомню, чтобы кто-то из малышей пострадал от линии. Под поезд чаще попадали домашние животные, старики или пьяные.

    Семья у дяди Димы была большая, жили скромно, но дружно. Многочисленное семейство состояло из дяди с женой, троих детей, тещи (моей бабушки), каких-то непонятных родственников, что гостили, сменяя друг друга, и кошек. Кошки исправно рожали котят, котят никогда не топили. Но, что странно, всех подросших котят разбирали соседи, родственники. Славились кошки умением ловить мышей, хорошим воспитанием и ласковостью. Поэтому дома у дяди Димы обычно жила, вечно беременная кошка, да пяток котят, которых эта кошка учила кошачьим премудростям.

   Баба Люба, сколько я её, помню, всегда была слепой. Она целыми днями сидела на стуле или лежала на лежанке, и смотрела невидящими глазами перед собой. Дети её побаивались. Голос у бабули был грубый, а еще она могла ловко поймать проходящего мимо детенка и начать его ощупывать, чтобы узнать кто это. Меня бабушка не любила, называла «нехристем», за то, что я не был крещен и чаще всего уворачивался из её цепких рук. Иногда баба Люба, вдруг начинала рассказывать. Тогда все замолкали и заворожено слушали. Это были странные истории, в них были незнакомые нам люди и незнакомые места. Мы считали эти истории сказками, но это были воспоминания из далекой бабушкиной молодости.

   - Голод тогда был, лютый голод. И зима, тоже лютая – бабушка начала свой рассказ, как всегда с полуслова, продолжая вслух свой мысленный монолог – Мы пухли с голода, как надутые были. У меня тогда было семь детей, а мужа комиссары во дворе вилами запороли, брат его запорол родной, за мешок зерна. А куда я одна с ребятней? Пока лето, да осень, то хоть лебеду да крапиву ели, а пришла зима, так ложись и помирай. Вот и лежали. Оно пока лежишь, то вроде и есть меньше хочется. Младшая моя, грудничок ишо, кричит, сиську просит. Я ей суну в рот сиську-то, а что толку, пустая я, погоняет она во рту пустышку, маленько угомонится, а потом опять в рев. А те, что постарше смирно лежат, им уже и плакать сил нет. Лежим, вдруг слышу,  дверь скрипнула. Баба заходит, справная такая, одета хорошо, в темное, платок цыганский на плечах, сама чернявая, но вроде не цыганка и не хохлушка, и на нацменку не похожа. Красивая, прямо глаз от лица не отвести. Как зашла та женщина, так дочка моя маленькая притихла сразу. А женщина всех обошла,  кому одеяло подоткнула, кого по голове погладила, в доме вроде, как и светлее стало. Ко мне подошла. Села на край кровати, рукой волосы у меня со лба убрала, а ладонь у неё как ледышка.
- Что же ты, Любаша, детей своих голодом моришь? – у меня спрашивает, значит.
- Да я бы рада и накормить, только нечем, голод у нас. Ты разве не знаешь?
- Я недавно приехала к Вам, всех новостей не знаю еще.
- А к кому приехала?
- К тебе Любаша, к тебе и за тобой. Собирайся.
- Да куда ж я поеду, на кого кровинушек своих брошу? – тут меня жаром охватило, поняла я вдруг, кто эта баба.
- За кровинушек не волнуйся, Бог дал, Бог и позаботится.
- Никуда я с тобой не пойду. Уходи, рано мне еще.
- Не тебе это решать Любаша, а я не могу с пустыми руками уйти, если пришла. Ты не пойдешь, так кого-то из твоих детей приберу. А ты поспи пока.

- Рукой мне по голове провела, я и забылась. Сплю, не сплю, но вроде как опоили чем. Очнулась от шума. Соседка зашла проведать. Чувствую, что у меня из рук малышку забирают. А дочка-то уже холодная совсем и малец годовалый тоже представился. Забрала  смертушка свою долю. Меня жить оставила, чтобы я остальных  детей подняла да выходила. Как мы тогда до весны дотянули уже и не помню. А потом жисть налаживаться начала, выдюжили мы.

   Бабушка замолкает также неожиданно, как и начала говорить. Мы ждем еще какое-то время, но потом по дыханию понимаем, что бабуля заснула…
Где Я?

Корнелий. Начало:)

Мальчик сидел на причале и удил рыбу. Мальчик был еще маленький, лет шести. Причал был очень большой и старый. Удочка была самой обыкновенной. Рыба была разного возраста и ничего о причале, мальчике и удочке не знала.

Мимо шла девочка, примерно того же возраста, что и мальчик.
Она подошла к мальчику и какое-то время внимательно за ним наблюдала. А потом строго заявила:
- Ты не умеешь ловить рыбу. Вон сколько времени сидишь, а так ничего и не поймал.
- А я и не ловлю рыбу. Я сижу и вспоминаю.
- Зачем тебе тогда удочка?
- Чтобы никто не задавал дурацких вопросов.
- Подумаешь! И о чем ты вспоминаешь?
- О том, как я был взрослым.
- Как ты можешь об этом вспоминать? Ведь ты же еще ребенок. Ты сначала должен подрасти, пойти в школу, потом еще подрасти и только уже, потом стать взрослым. Ты врун и задавака.
- А вот и не врун. Вот скажи – куда девается тот ребенок, из которого вырастает взрослый?
- Никуда он не девается. Он превращается.
- Но ведь так не бывает, чтобы что-то превращалось не оставив ничего после себя. Я вот о чем подумал, если взрослые могут вспоминать о том, как они были детьми, то почему дети не могут вспоминать о том, как они были взрослыми? Какая разница?
- Наверно могут. А расскажи мне о том, как ты был взрослым?
- Хорошо, только я еще не обо всём вспомнил. Меня звали Корнелий, и я был странный.
Где Я?

Заповедное

Заповедные наши желания. Заповедные страхи наши. Вместе они, часто так крепко сплетены, что и не разнять, не отделить одно от другого. Слово «заповедный» - основательное слово. В нем «заповед(ь)» главенствует. А значит в заповедное доступа нет ни-ко-му…

Человек боится исполнения своих заповедных желаний. Исполнятся они и всё – голышом остался, чем жить дальше-то? Collapse )
OkПират

Заклинание снега

Вот заклинание, которое написала анонимная (не имеющая своего ЖЖ) читательница моего ЖЖ.
Она подписалась как Скандализа. Больше ничего о ней не знаю:)
Публикую как есть.

Заклинание снега


Белый, чистый, невинный.
Слепучий, мягкий, теплый.
Пушистый, незабываемый, полный воспоминаний.
Это именно он, снег.
Collapse )