Хворостин Николай (Аука) (auka) wrote,
Хворостин Николай (Аука)
auka

Стихотворение без названия.

Он катился по тротуару, легко подпрыгивая на кочках, ловко огибая прохожих и собак. Собак он особенно не любил, за их неудержимую страсть всё обнюхивать холодным влажным носом. Но сейчас, ни люди, ни собаки его не волновали. Он внешне мало отличался от окружающих, а вглядываться никто не будет – проверенно.

Что же это ему так муторно? Уж точно не от погоды. Накрапывал первый дождик апреля, а с дождем, как и с апрелем, у него были отличные отношения. Он бессовестно пользовался расположением дождя и любил гулять без зонта, зная, что если он сам того не захочет, то никогда не вымокнет. Нет, погода была не причем. Погода-то как раз из любимых. Мысли о предназначении. Вот в чем причина этой мутотни на душе. Липкие, неторопливые мысли о том, что не всегда и словами-то можно выразить, но от этого ни легче.

Дождь зачастил, кстати, тормознула маршрутка. Он любил смотреть на улицу через плачущее от дождя стекло, и сел в машину. В маршрутке некрасивая барышня громко и бессовестно издевалась над своим прыщавым кавалером. Кавалер был влюблен до беспамятства, и принимал все от своей возлюбленной с нескрываемым восторгом. Девушке было скучно, и она развлекалась как могла. Наверно ей тоже было муторно. Но он еще не понимала этого. Дождь утих, и ехать дальше расхотелось.

Тут же встретился старый приятель, с которым не виделся пару лет. Приятель был возбужден и жаждал общения. Он недавно получил повышение по службе и радостно, проглатывая слова, жаловался на то, как ему трудно на новом месте. Он то и дело повторял одно и тоже слово - «социализация», видимо это слово много значило и для приятеля и для его нового места службы. «Как же ему должно быть муторно от самого себя?» - думал он, не слушая собеседника, а лишь разглядывая его. – «Но мысли о предназначении его не волнуют. А ведь не посадил он дерева и детей у него нет, и дом он не построил. Но об этом он вспомнит, возможно, потом, когда поостынет от своей социализации». Приятель вдруг заторопился, видимо почувствовал, что его не слушают.

Дождь закончился. От земли поднимался густой запах. Так пахнет, медленно отдающая накопленный за долгую зиму холод, земля. Небо укутало себя клочковатыми облаками, и ему, небу было хорошо. Интересно, почему люди, привычно помещают Бога на небе? Самое неудобное место. Бог должен жить где-то на земле. Под видом дворника, или бабушки на лавочке у дома. А на небе что делать? Богу точно нет никакого дела до мыслей о предназначении в отдельно взятой глупой голове. Он метет сейчас двор, или сплетничает с соседками, и вполне этим доволен.

Сколько уже лет позади? И он ни в чем не преуспел. Неужели в этом его предназначение? Просто и незатейливо проживать день за днем? За какими-то пустяками, нелепицами? Одно хорошо – руки, ноги целы, голова еще соображает, да и по жизни не все так уж и паршиво. Если бы не мысли о предназначении. Как хорошо, что он не философ, а то бы пустился в пространные размышления и утонул в них.

Апрель переговаривался с мелким дождем и бродячими собаками. Новоиспеченный начальник что-то радостно бормотал в такт шагов, Бог оперся на метлу и закурил, глядя перед собой. Кто-то куда-то шел, некрасивая девушка целовалась со своим ухажеров в подъезде. Что-то происходило в этом мире. В мире, где никогда не было предназначения.
Tags: Вырывая из контекста, Жизнеописание в интерьере, Жизнь дворника Степанова, ИграВсЛова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments