Хворостин Николай (Аука) (auka) wrote,
Хворостин Николай (Аука)
auka

Начало...

Это не так просто как кажется.

Признать, что Жизнь по своей сути, та Жизнь, что с тобой происходит, а не та о которой ты думаешь, твоя, происходящая Жизнь - довольно тривиальна и проста. Происходящее легко и без затей раскладывается на примитивные составляющие. В каждый миг с тобой случаются очень простые и понятные вещи.

Даже если ожидается что-то значительное, жизнеполагающее. Даже если происходит ключевое, важное. Внутри происходящего - обыденная тривиальность. Так чувствует, тот с кем это происходит, тот же, кто наблюдает со стороны, видит другое. Причем не важно, какая дистанция. Измеряется ли дистанция расстоянием или временем или сюжетом. Впрочем, для того, кто наблюдает, сам процесс наблюдения тоже весьма прост.

Но ведь наступает же момент, когда событие приобретает значимость и важность, и красоту и смысл? Да – наступает. Но это случается много позднее. Словно семя, тривиальное должно упасть в землю, чтобы потом постепенно проклюнуться, прорасти, пробить землю, подняться, расцвести и дать плоды. Но это уже другая история.

Я могу себе позволить посмотреть на любое событие с любой возможной степенью вымысла. Опровергнуть меня будет очень сложно. Тривиальное уже забыто или еще не явлено, а то, что проросло, уже само по себе несет в себе такое, чего на самом деле и не было.

Меньше года как идет страшная война. За окном весна. Первая весна войны. Но, здесь в глубоком тылу, эта весна мало, чем отличается от других весен. Дружно сошел снег, ручейки, на короткое время, стали речками, а речки – реками. Птицы прилетели.
Березы истекают соком. Зазеленела земля. Подснежники. Мать и Мачеха. И ему всего шестнадцать. Он знает о том, что война. Из деревни на войну ушли почти все взрослые мужчины и уже много раз голосили вдовы над казенной бумажкой. От этого страшно, и уже голодно, но пока не намного голоднее, чем было прежде. О войне пишут в редких газетах. И это все, что напоминает о войне. Трудно даже представить какая она – война.
Разве, что по фильмам-агиткам, которые иногда привозят и крутят в местном клубе.

Он идет вдоль разлившейся речки. За спиной баллон от старого огнетушителя. В руках старый автомобильный насос. В крышку огнетушителя идет тонкая трубка от насоса, и из этой же крышки выходит другая трубка, которая заканчивается форсункой. Нехитрый распылитель. Просто и надежно. Баллон огнетушителя заполнен керосином. . Нужно находить лужи и заводи, в которых комары, зараженные малярией, отложили личинки. Потом опылять керосиновым облаком кладки, чтобы из личинок не появились новые комары. Малярия – еще один признак идущей войны. Эту страшную болезнь пытаются победить в зародыше.

Работа простая, но довольно трудная. Нельзя пропустить ни одной подозрительной лужи. И нельзя позволить себе одеваться легко, ведь комарье кишит вокруг, а заболеть – преступно. Он снова и снова опрыскивает воду. И даже не подозревает, что через двадцать лет у него родиться третий ребенок, мальчик. Сейчас даже в мыслях нет ничего такого.
Сейчас где-то далеко война, а он как может, помогает победить здесь, среди комариных луж.

Потом станет очень трудно и на войну уйдут оставшиеся. В деревню приедет завод из Питера. Завод разместят на быстро возведенные каменные фундаменты, а крышу и стены возведут потом. Сначала же женщины и ребятишки, а так же комиссованные с войны мужчины, будут работать под открытым небом. Будет построена электростанция, в которой дизель будет крутить небольшой генератор. Заводу нужен электрический ток.

Паренек станет сначала помощником единственного безрукого электрика. А потом и сам станет электриком. И электричество убережет его от войны. Когда наступит срок идти в армию, ему дадут «бронь», потому что война уже близится к концу, и решено было сохранить хоть кого-то из тех, кто будет восстанавливать страну потом.

Я смотрю на него. Смотрю, из далека. И мне видится таким значительным, то происходит с ним. Ведь от того, как и что с ним произойдет, зависит то, появлюсь ли я на свет. Но для него все обычно и просто. Ничего такого не происходит. Никто, даже не может предположить, что я, через десятки лет, уже из другого века, буду писать о значительности обыденного.

Начало истории. Истории, которая уже случилась. Которая забыта и еще на раз вспомнена. Почти не осталось тех, кто еще что-то помнит о том времени. Лубочные фильмы о том времени, что крутят сейчас, так же далеки от действительности, как агитки тех времен.

Я не буду пересказывать историю. В этом нет смысла. Для ныне Живущих пересказ также бесполезен, как и для тех, кого уже нет. Я напишу заново. Напишу так как я вижу из сегодня. Короткие истории. Совсем обычные и незатейливые. О людях, которых я знаю или о которых слышал. И пусть в этих историях будет главное – простое и незатейливое происходящее, семя, из которого появились мы.

Можно позволить себе прыгать по временам. Смешивать сюжеты и людей. Разрешено всё, кроме одного. Только одно условие – не усложнять и излишне не разукрашивать, то о чем рассказываешь.
Tags: Жизнеописание в интерьере
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments