Хворостин Николай (Аука) (auka) wrote,
Хворостин Николай (Аука)
auka

Почти рождественская история

Деление классов по способностям учеников и по делению на социальные группы, проводилось просто. Сначала «ашки» - самые подающие надежды и чады разного рода начальников и высокопоставленных госслужащих. Затем «бэшки» - здесь уже поскромнее, но побольше действительно хорошо успевающих. А потом уже «понеслась душа в рай» - «вэшки», «гэшки» и так далее, насколько букв хватит. К десятому классу букв хватало только до «В», потому как естественным (и не очень) отбором, учеников оставалось уже и не так много.

Я учился в «В». И совершенно справедливо. Оценки весьма средние. Родители Живут в деревне. Поведение оставляет желать лучшего. Я так думаю, что и оставили меня заканчивать десятилетку исключительно из-за того, что вне учебы, я был весьма активен и востребован. Школьный драмкружок, лыжные гонки, а тут еще и возрождение школьного ВИА.

Инструменты были куплены давно и пылились в подсобке актового зала. Обнаружил я их случайно, раскапывая какие-то декорации для очередного спектакля. И был поражен.
В хорошем состоянии оказались три электрогитары, весьма сносная ударная установка и даже «Ионика» (электроорган). Ко всему прочему работающий усилитель, несколько колонок и даже парочка примбамбасов: “квакушка” для гитары и маракасы.

Поход к завучу, разговор с завхозом и заветный ключ у меня. Найти музыкантов оказалось сложнее. Спасла положение Женька из 10-а: красавица и комсомолка, не так давно закончившая музыкалку. Женька быстро навела справки и скоро мы даже провели прослушивание. Вопрос о том, кто будет руководителем этого коллектива не обсуждался. У кого «ключ» тот и руководитель. Музыкант из меня был, мягко скажем, неважный. Но зато наличествовали великое желание и уверенность в том, что все получится.

Скоро к нам на репетицию пришли два парня из того же «10-а». Одеты по последнему визгу: джинсовые костюмы и так далее. Снисходительно послушали. Попросили «гитарку». Так я узнал что такое «рифы» на бас-гитаре. По самолюбию неприятно резануло, но проглотил: понял, что надо учиться. Играть с нами эти ребята отказались. Как выяснилось позднее, по большому счету, они и умели что следка «выпендриться», а вот «подобрать» на слух хиты тех лет, а потом еще всё это разложить по партиям – это легло на хрупкие плечи Женьки и вашего покорного слуги. Но дружба с теми «можорчиками» завязалась. Как их звали уже точно не помню. Что-то вроде Олег и Игорь, но могу ошибаться, времени прошло много, но есть еще одна причина. Обо всем
по-порядку.

Я был допущен в их круг. Круг, где слушали хороший рок на фирменном виниле, где многие побывали «за кордоном», где будущее было понятно и гарантировано. Я впервые услышал и увидел японскую аппаратуру, попробовал напитки о которых только слышал и еще услышал о том о чем говорить было не принято. Атеистом я не был, как и не был верующим. Тема Бога и религии меня попросту не интересовала. Но тут мне рассказали о Библии, кратко пересказали Евангелие и это оказалось интересным. Не то чтобы увлекло, но ведь «запретный» плод!

Не знаю в какую веточку христианства входили эти ребята. Мне они скорее всего говорили об этом, но по легкомысленности я не запомнил. Что-то похожее на евангелистов. Именно представители этой церкви так любят петь. Хотя возможно и никуда не входили, а просто по какой-то причине вдохновенно верили. Может в знак протеста, а может как дань запретной моде.

И вот с этого места начинается грустное. Случилось это в сочельник, накануне Рождества. Школа была на каникулах, потом сразу же я уехал на соревнования, и о происшедшем узнал позднее. Игоря и Олега хватились не сразу, а нашли быстро. Они оставили записку в которой подробно рассказали где их искать. Это была страшная записка и страшные фотографии к ней прилагались. На этих снимках пацаны фотографировали в гробу. Где и как они умудрились устроить такую фотосессию так и не узнали.

Городок, в котором я учился, стоит посреди степи. Достаточно уехать на пару остановок на электричке, как окажешься в совершенно необитаемом и диком краю. В тот сочельник мела метель. Олег и Игорь вышли на каком-то разъезде и ушли в степь. Не очень далеко от железной дороги - слишком уж снежная зима была. Потом один застрелил другого из отцовского дробовика и застрелился сам. Как показала потом экспертиза, тот, что стрелялся сам умер не сразу, дрогнула рука. Он истек кровью, а потом замерз. Рядом с окоченевшим другом. И еще они молились. Рядом лежало забрызганное кровью «Евангелие»…

Слухов было много. Приезжала опергруппа из “области”. Выяснили что-то или нет – неизвестно, дело замяли. Влиятельные родители не захотели «выносить сор из избы». Много позднее мне рассказали часть той правды, о которой решили тогда умолчать. Ребята те решили после школы поехать учиться в какую-то «христианскую» школу. Может семинарию, но это вряд ли. Родители естественно встали горой и запретили даже думать. Тогда парни сбежали к своим сотоварищам по вере. Их нашли, со скандалом вернули. Они погрозились, что покончат с Жизнью, если не пойдут им не встречу. На встречу им не пошли. И тогда возникло у них такое вот решение проблемы. Решили уйти к Богу в канун Рождества.

Тот человек, что рассказал мне это, передал милую вещицу от них: кападастр. Это такое приспособление, с помощью которого можно зажать струны на гитаре на нужном ладу, тем самым как бы переместив верхний порожек.
Было что-то символичное в том подарке: ты можешь использовать ту же привычную аппликатуру, не перестраивая инструмента. Достаточно зажать струны на нужном ладу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments