December 1st, 2019

Удивление

Про тех кого так и не взяли поиграть

В детстве было обидно, когда не брали играть. Ты знал что нужно сделать, чтобы взяли. Но тогда это был бы уже не ты. Эта формула тебе была неизвестна. Ты чувствовал, что правильнее так, и тебя не принимали в игру. Принимали других, тех кто находил способ быть как все. Это была только репетиция. Взросление ничего не меняло. Игры становились другими. Правила жестокими. И у тебя снова был выбор: принять правила игры или остаться в стороне.

Винить себя проще всего. Придумать кучу изъянов, найти тысячу причин. Недостоин ты. Потому что тебя не взяли в игру. Не может же игра быть не твоей. Вон сколько людей в неё играют. Делятся друг с другом впечатлениями, предпочитая или не замечать тебя или снисходительно посматривать в твою сторону. Тебе обидно. Твоя обида выросла вместе с тобой, возмужала и окрепла. И годы тренировок по обидам не прошли даром. Ты уже знаешь, что-то доказывать бесполезно. В лучшем случае высмеют, в худшем сделают ещё больнее. Поэтому снова винишь себя. Ты ближе всего к себе и от себя готов терпеть что угодно.

Время никуда не торопится и всегда успевает. Исчезают игроки, прекращаются игры. И теперь ты уже понимаешь, что не стоило играть и уж тем более обижаться. Но привычка к обидам просто так не отпускает. Тебя уже давно никто никуда не зовёт. Ты вошёл в возраст. Новые игроки штурмуют призрачные вершины. Другие игры, иные правила. Но в главном ничего не изменилось. Кого-то не берут играть, а кто-то сам не хочет. Скромность считается чуть ли не грехом. Важнее продать, чем сделать. Обман стал достоинством, а предательство искусством. Ничего личного. Или играй по правилам или не мешайся.

Ты знаешь кучу ответов. Но это ничего не меняет. Можно на это обижаться или с этим смириться, или даже попытаться что-то изменить. Ты уже знаешь, что гарантированно выигрывает лишь тот, кто не играет. Тот, сидящий на берегу реки и видящий, как мимо него проплывает труп врага. И ты мог бы легко стать таким же, если бы не было так обидно. Как в детстве, но только ещё сильнее.