March 16th, 2019

Удивление

Явление первое. Рама

Фрол Кузьмич Петров проживал по адресу. По месту регистрации. Об этом было написано в его паспорте. И эта вся правда о которой было известно. Потому что сказка. Сказка однажды заинтересовала Петрова, потом лишила покоя и в конце концов стала частью его Жизни. Этот факт биографии Фрола Кузьмича не был зафиксирован. Так чаще всего и бывает. Есть документы, справки и показания свидетелей. И есть настоящее, о котором невозможно рассказать ни в одной социальной сети. Разве что в сказке? Убрав всю ложь и осторожно сохранив намеки? И тогда, если повезет с читателем или слушателем, возможно что угодно.

Знаменитый пианист, толстенькими волосатыми пальцами играл первую часть опуса номер тридцать ре минор из третьего концерта Рахманинова. Играл вдохновенно, блаженно щурился и улыбался. Это было прекрасно. Только за это можно простить телевизору все прегрешения и грехи. А потом…

На восемнадцатый день пятого отражения явился Петрову, под прекрасную музыку, странный гражданин в вызывающем обличии. Гость шагнул в квартиру Фрола Кузьмича из оконного проёма. И без церемоний представился: “Я, Рама”. Петров сначала подумал, что с рамой в окне что-то не так. Но внимательно осмотрев нежданного визитера понял, что Рама – это имя. Одежды на Раме было немного, сложен он был великолепно, хотя по современным меркам слегка толстоват. На лбу у Рамы было нарисовано солнышко, на руках в изобилии присутствовали разнообразные браслеты, глаза - огромные и ясные, словно у ребенка. Судя по одежде Рама прибыл из теплых краев, а судя по всему остальному был он Богом. Из Индии.

Петров, не понимая почему, сложил руки на груди и поклонился Раме. Тот ответил таким же поклоном. Тогда Фрол Кузьмич достал из посудного шкафа кружку для особых случаев и налил в нее немного чаю, так как это принято на Востоке, с уважением. Рама еще раз поклонился, принял кружку, сделал маленький глоток, посмаковал, выразил почтительное удивление и допил чай с нескрываемым наслаждением. Рама все делал именно так. С нескрываемым наслаждением. Выражая всему вокруг благодарность.

Сели за стол. Петров хотел выключить телевизор. Там тот же пианист играл что-то подлинно джазовое, хотя это и было сочинение Дворжака. Рама помотал головой, не надо. Еще позволили себе чаю. Говорить не хотелось. Они и не говорили. Рядом с Живым воплощением Бога было хорошо. Было как-то по-настоящему. Спрашивать ни о чем не хотелось, как и рассказывать что-то о себе. Понятно же, что все понятно, а то что непонятно можно не тревожить. А потом Рама снял с левой руки браслет из черного камня и надел на руку Петрову. После чего поклонился и вышел так же, как и зашел. Нестандартно, но без особых спецэффектов.

Браслет приятно холодил руку. И Петров уже и не помнил то время, когда у не было этого браслета. Хотя прошло всего несколько мгновений. А может пару вечностей? Когда-то Фрол Кузьмич задал Самый Главный Вопрос на свою Жизнь. И только что получил на него ответ. А что с этим теперь делать, в ответе не было. Обычная практика для подобных событий. Дальше сам.