October 1st, 2013

сГитарой

Открытое письмо до востребования. Финал сентября.

Я слышу тебя.
Если не говорить прямо, к кому обращаешься, то можно писать открыто.
К тому же есть превосходный жанр словосложения – открытое письмо.
А уж когда записал много разных слов, удачных и не очень, то перестаешь оглядываться.
В отношениях между людьми есть неловкая ситуация, когда точно не знаешь, а тебе ли адресованные те или иные слова.
Особенно, если твой собеседник может посмеяться.
Тогда предпочитаешь сделать вид, что ничего не заметил.
Но однажды устаешь бояться и тогда особенно хорошо и просто писать открытые письма.
Они не зависят от почты и всегда находят адресата.

Я слышу тебя. И когда это происходит, то смеюсь вслух. Люблю, когда так. В такие моменты ко мне подлетают птицы, чтобы разделить со мной восхищение счастьем, незнакомые коты трутся об ноги. Облака…Про облака не буду ничего говорить, потому что ты сразу поймешь, что я пишу именно тебе. В это лето дождь рассказывал много новых историй, часть из них я забыл, а это хороший признак, значит, будет о чем записать в минуты душевного восторга. Неотвратимая парадоксальность окружающего уже давно зашкаливает. Наше время, можно не прятаться, а вести себя просто и буднично. Никто и не подумает ничего заметить.

Я слышу тебя. Мы однажды, неосторожно, пустили ростки друг в друга, не зная, что в итоге из этого может вырасти. Прошло время, нас нет, а молодая поросль весело зазеленела. Не вздумай её пропалывать, я точно знаю, что ты всё перепутаешь. Пусть все растет по собственному недоразумению, раз уж мы не можем быть в ответе за то что натворили.

Делюсь с тобой огромным ароматным ломтем радости. Мне радостно писать тебе это, а тебе будет радостно читать. Не забудь потом закрыть за собой распахнутую улыбку.

Ты слышишь меня?
сГитарой

Приступ сброса балласта.

Моя крыша уже давно не протекает.
В ней столько удобных дыр, что дождю незачем волноваться.
Шестирукий ангел, бритый наголо, рассказал мне очень неприличный анекдот.
Сам же над ним надсадно смеялся, словно его рвало смехом.
Переизбыток добра и святости очень вреден для нравственного существа.
Когда ангел исчерпал запасы смеха, то крепко заснул, обняв себя всеми руками.
Интересно, а сняться ли ему сны, надо будет спросить лет через триста, раньше он вряд ли теперь проснется.
Время отбрасывать бесполезные знания.
Кто бы мог подумать, что я когда-то такое произнесу.
Копишь, копишь, расталкиваешь по тайниками, собираешь по крупицам.
А потом оказывается, что для устойчивого полета необходимо сбросить балласт.
Бедные мои учителя, им не удалось ничему меня научить, и как бы они расстроились узнав, что пора избавляться и от этого.
Пока непрерывно дергаешься и куда-то судорожно пытаешь успеть, в тебе накапливаются целинные просторы спокойствия.
Непаханые, поросшие седым ковылем и обитаемые просторным ветром.
Пора, пора, ох как пора погрузиться и отправиться по ним перекати полем.
Пусть мир, если ему так удобно, нервно пытается разорвать время на порционные куски.
Чтобы было удобно их проглатывать, не подавившись.
А я буду слушать неспешные сны, и просматривать прозрачные мелодии.
Красиво здесь.