June 20th, 2012

Удивление

Сдерживаясь...

Мы сдерживаем улыбки.
Я и небо.
Вижу, как старательно хмурится небо, кувыркая облака,
Я напустил на себя озабоченный вид, вроде как думаю о важном.
Чувствую как дрожат губы - перезрелая улыбка готова разразиться смехом.
Небо слепило из облаков что-то похожее на тучку и теперь, высунув язык, сочиняет из тучки лицо человека.
Туча не согласна быть лицом, туча хочет быть лошадкой белогривой.
Небу плевать на желание тучи и унылая морда-туча повисает над миром.
И тут, не выдерживаю я, да меня уже никто и не спрашивает.
Улыбка срывается с моих губ и сматывает меня вслед за собой как клубок.
Смеюсь в небо, от души!
Над нелепой тучей, над тем какой я идиот и раздолбай.
Небо хохочет в ответ, а туче обидно.
На меня проливается совсем немного легкого дождика.
Это небо прослезилось от смеха или туча разрыдалась от безысходности?
Мне не важно, небу и подавно, а туча уже облегчилась и, пока небо смеётся со мной, быстренько отращивает себе хвост.
Удивление

Неопределимый язык

«Дождь шумит на трех языках» (с) Ундервуд «Мария и снег».

Из окна на меня смотрит лощадь в виде облака.
Тонкая шея, длинный хвост, шикарная грива — лошадь куда-то скачет.
Туча из моего утра смогла завершить превращение и теперь решила похвалиться.
Что угодно можно выразить как минимум на трех языках.
Словами — это раз, жестами — это два, молчанием — это семнадцать.
А еще существует язык, на котором невозможно ничего выразить.
Казалось бы, какая польза в таком языке?
Между тем на этом языке общаются чаще чем на любом другом.
Например, фраза: «Ну ты понял, я это чувствую» - сказана на этом самом языке.
Как и любые другие фразы, где используется «ты понял».
Еще на таком языке удобно врать, причем без риска быть на вранье пойманным.
Опять же (для удобства используем уже известное) с применением «ты меня не так понял».
Или - «это твои домыслы и догадки».
Дать название этому языку трудно, невозможно, скорее всего.
Ведь в нем есть и что-то такое, что помогает быть понятым или вообще обходиться без необходимости быть понятым.
Когда, не глядя, как бы случайно, касаешься руки и ... ничего не надо больше — ни слов, ни жестов, ни молчания.
А попробуй это выразить?
Ничего не получится, а получится, так что-то другое.
Если уж совсем начистоту — неопределимый язык — основной, в другие языки — это его тени.
Мы можем обойтись и без слов и без жестов и без молчания.
Да и обходимся, чего греха таить.
Но для разнообразия, всё что угодно, выражаем, как минимум, на трех языках.