March 9th, 2011

Удивление

Мой собственный космос.

Куда я постоянно запускаю космические корабли.
Где парят в пустоте мои орбитальные станции.
Самое доступное и самое малоисследованное пространство.
Мой собственный космос.
Я бы рад не покорять его.
Рад бы пастись на освоенных и безопасных равнинах.
Но меня никто не спрашивает.
Никому не интересна степень моей подготовки и уровень моих знаний.
Приходится учиться по ходу полета, уточняя и совершенствуясь.
О достижениях по освоению моего собственного космоса не напишут в газетах.
Диктор срывающимся от волнения голосом не сообщит об успешной стыковке.
Когда же я сам попытаюсь рассказать миру о своих успехах, то почему-то расскажу не о том.
Что за беда такая, хочешь сказать одно, а говоришь другое.
Таков он, мой собственный космос.
Однажды я выйду в открытое пространство для очередного эксперимента по программе полета (знать бы еще, что это за программа такая) и не вернусь на космодром.
Мне предстоит выйти за пределы и достигнуть окраин моей вселенной.
А когда я вернусь обратно, то забуду обо всем, что было здесь прежде, и начну всё заново.
Так это будет или иначе, я не знаю.
Пока же я смотрю на небо, сквозь облака и стратосферу, и слышу иногда обратный отчет.
Девять-восемь-семь….
Еще ни разу мне не удалось дослушать его до конца.
Мой собственный космос всегда со мной и всегда недоступен.
Такая вот космическая гадость.
В музыке я часто слышу что-то такое, от чего замирает мое сердце.
Это эхо от моего собственного космоса.
В словах, особенно если их произносит любимый мне человек, мне чудится приглашение.
Куда? Зачем? Но я не в силах от него отказаться.
Я бы рад не покорять его.
Мой собственный персональный космос.
Удивление

Бытовое

Переоделся в межсезонное. Пальтец у меня практически на рыбьем меху, но с капюшоном. Голова забыла, что значит, по легкому морозцу в обнаженном виде ходить. Ухи мерзнуть, лоб мерзнет, чего никогда не было – череп мерзнет. Вот, что значит естественная лохматость! Греет, однако. А без волос – беда. Когда совсем невмоготу, то накидываю капюшон, отчего становлюсь похожим на готического такого монаха. Но зимнее пока не спрятал, у нас до апреля много чего еще может надуть.
Удивление

Три, вроде бы, красивых правила

Если тебе важно мнение других о том, нужно ли тебе продолжать писать, то не пиши.
Если тебе важно будут ли читать написанное тобой, и понравиться ли это, то не пиши.
Если тебе важно, чтобы издавали написанное тобой, то не пиши.

На самом деле сказанное выше бред. Нет, и не может быть, никаких четких правил и рекомендаций. Существуют хорошие мнительные писатели, так и бездарности, уверенные в своем праве писать.