September 6th, 2009

Удивление

Говорят, что мы меньше стали читать

Право слово, я не знаю, как в наше время люди становятся писателями. Не пишущими разные тексты, а именно писателями. Людьми, для которых писать – профессия. Если смотреть по книжным полкам, то легко предположить, что писателей сейчас почти нет. Переиздают тех, кто стал писателем давно или печатают странные книги о том как «стать».
Такое ощущение, что издатели приняли окончательное решение – не пропустить ни одного из современных авторов. И доблестно этому решению следуют. Ладно, хоть интернет в помощь, а то ведь на окраинах империи, вроде нашего городка, так бы и решили, что с литературой покончено.
Странный круг – читать стали меньше еще и потому что читать-то нечего, а какой смысл печатать книги, если их никто не читает? Неужели мы уже на нашем веку будем свидетелем исчезновения книг?
Можно что угодно говорить про тоталитарные времена социализма и царскую цензуру, но что-то мне подсказывает, что в наше время никогда бы не издали Хармса, Платонова, Шварца и многих, многих других. Ибо не формат. Не детектив, не фантастика и не женский роман.
Автору нужно издаваться. Автора должны читать, ругать, хвалить, притеснять и так далее. Так и канет в лету, не сумевший раскрутиться современный Платонов. Мало кто узнает о продолжателе дела Хармса. Увы…
Я честно не понимаю. Неужели забитые товарами полки и разные гарантированные свободы достигаются уничтожением литературы? Это что жертва божеству потребления?
Прочел впечатления от книжной выставки-ярмарки в Москве. Худшие опасения подтверждаются. Мы меньше читаем еще и потому, что меньше издают того, что можно читать.
Удивление

Сны в письмах

Снились письма. Из какого-то забытого времени, а может никогда и не существовавшего времени.

«Здравствуй, душа моя. В первых строках своего письма…»
«Милостивый государь, очарование очей моих…»

Трогательные слова, незатейливые строки, но столько в них нежности, тепла. Мне было неуютно в том сне. Всё противилось чтению чужих писем. А письмам было все равно, они снились, одно за другим.

«Третьего дня приезжал к нам двоюродный брат папеньки, чудо какой интересный человек»
«В сочельник буду в ваших палестинах. Надеюсь хоть на короткую встречу»

Пытаюсь припомнить эти письма, а не могу. Забыты и потеряны те слова, давно канули в лету, те люди. И лишь написанные когда-то письма приходят к нам снах.

Сколько же шли тогда письма? Недели? Месяцы? Наверняка терялись в пути. Сейчас всё проще. Мгновение, и твое электрическое послание окажется на почтовом сервере в ожидании, когда его прочтут. А я не пишу писем, и мне естественно тоже. Пробовал, честно пробовал, но не нашел нужных слов. Сослался на то, что писать мне особо не о чем, что в моей Жизни мало чего происходит, о чем я мог бы написать в письме. Но это слабая отговорка. Письма пишут не об этом. Их или пишут или нет – странная вот такая сентенция.
«… А без четверти пять наша кошка свалилась с крыши так орала, что переполошила весь дом…»
«…Я пробовала сегодня сосчитать звезды. Мне показалось, что они специально прячутся, а потом снова выглядывают, что сбить со счету…»
Мне снятся письма. Возможно они так и не нашли своих адресатов и теперь стучатся в сны, в надежде, что их кто-то прочтет.
Удивление

Воскресенье сентября

Нет своих упущенных возможностей, есть подсмотренные чужие достижения.

Эта банальность пришла у роскошной осенней цветущей клумбы под слегка подвирающий уличный духовой оркестр. Самым опытным и мастеровитым в оркестре был барабанщик. Это нормально, если учесть, как нелегко играть на духовых инструментах, да и его роскошная партия в «Караване» никого не оставила равнодушным.

Твой пик, главная вершина твоей Жизни покорена в тот самый момент, когда ты читаешь эти строчки. Дело конечно не в строчках, а в том, что главное наше достижение доступно нам лишь в настоящем. Конечно, важно то, что было в прошлом, но это уже было. Бесспорно, греют будущие возможности. Но реально лишь то, случается в конкретный момент времени. Это как передвижение по болоту. Наступил на кочку, перешел на другую, а та на которой стоял, исчезла в трясине.

Музыканты были слегка шокированы тем, что мы им оставили немного денег во время их перерыва. Оказывается им заказывают за деньги. А мы просто, в меру возможностей, поблагодарили за то, что было доступно и даром.

Женщина идет с мальчиком за руку. На лице у этой женщины такое несчастье, что смотреть больно. Подходит к очень дорогой машине. Мальчик исчезает в затемненном салоне. Женщина садится за руль, авто неуверенно трогается. Что это? Возможности или достижения?

Малыш крепко держит шарик на веревочку. Потом закрывает глаза и разжимает кулачек, шарик исчезает в безоблачном небе. Через некоторое время пацан открывает глаза и громко говорит: “Ап!”.

Это уже случилось. В одно из воскресений сентября. Это был доступный на тот момент Пик Жизни. И это было хорошо.