Хворостин Николай (Аука) (auka) wrote,
Хворостин Николай (Аука)
auka

Хроники Расколбасова. Измена

Расколбасова считали образцовым мужем. Он не изменял своей жене. Так, по крайней мере, решили окружающие, а Расколбасов был не против такого мнения. Только он знал, что не изменял он не потому, что ему не хотелось, а потому что было лень. Интимная Жизнь со своей любимой женой его вполне устраивала, а вот беготня и суета вокруг потенциальной любовницы, казалось утомительной и не стоящей затраченных усилий. Он время от времени слышал от своих коллег рассказы об их сексуальных «подвигах». Было в этих рассказах многое из того, что Расколбасов уже видел в каких-то фильмах или читал у кого-то. Так рыбак или охотник рассказывает о своей добыче. И это бы ничего. Но когда любому из этих суперменов звонила жена, то они начинали вдруг ворковать излишне ласковым голосом и врать напропалую о том что «необходимо задержаться на работе». И это вынужденное вранье казалось еще более утомительным.

И все-таки однажды Жизнь распорядилась так, что Расколбасов изменил таки своей любимой супруге. Вернее сказать, изменой это было постольку поскольку, Но обо всем по порядку.

Новой сотруднице было слегка «за». Она была разведена, вызывающе раскована и ослепительно желанна. Войдя в возраст, когда женщина еще красива, но уже достаточно опытна и может себе «позволить не опасаясь», она позволяла и не опасалась. Служебные романы этой барышни вспыхивали и гасли как искры над костром. Говорили, что даже «Сам» не удержался и поужинал пару раз с ней в дорогой ресторации, расположенной неподалеку от офиса.

В тот злополучный день на улице лил дождь. И так случилось, что Расколбасов оказался единственным доступным мужчиной «на колесах». Она подошла к нему сзади, легко положила руки на плечи и промурлыкала о том, что ей очень срочно нужно попасть домой, там её ждет ребенок, а на улице вон что творится. Гортанный голос (это грассирующее «ррр»), нежные прикосновения (какая у неё рука!) и незнакомый (и такой невероятный) запах сделали свое дело, и Расколбасов предложил свои услуги. Позвонил домой и предупредил, что немного «задержится» (вот он первый шаг).

Она прыгнула на заднее сиденье и ворковала всю поездку, смешивая указания с тем как лучше доехать, с рассказами о своих подружках, о каких-то журналах, о том, где сейчас лучше отдыхать. Расколбасов даже и не заметил, как они уже были около типовой двенадцатиэтажки на окраине города. И тут…. Это был второй шаг, после которого все пути к отступлению были отрезаны.

Вместо того, чтобы высадить пассажирку и сразу уехать, Расколбасов оглянулся и посмотрел на свою спутницу. Она была само очарование. Немного наивная растерянная улыбка. Как бы невзначай воспоминание о том, что дома тугой замок, а мужчины нет, и не мог бы Он посмотреть, что можно сделать с этим «противным замком». Замок открылся неожиданно легко и в квартире никого не было. Она искренне удивилась и куда-то позвонив, выяснила, что ребенка забрала бабушка, а значит, они могут выпить кофе. Расколбасов еще мог взять да и уйти, но что-то внутри останавливало его, и он остался. Даже не вспомнив о замке, ради которого он собственно и поднялся.

Она быстро накрыла журнальный столик, на котором очень кстати оказалась початая бутылка с коньячком. Разговор крутился вокруг пустяков. Расколбасову стало тепло и уютно. И тут она, извинившись, ненадолго ушла, и вернулась уже в легком халатике. Посмотрев на Расколбасова «особым взглядом» и не говоря ни слова, она задернула шторы, и затем начала расправлять диван. Делала она это быстро, умело и молча. Расколбасов вдруг отчетливо понял, что сейчас случится то, о чем он и не думал. Он смотрел на то, как она сражается с тугим раскладывающимся механизмом, достает, и стеллит белье и ему вдруг этот процесс показался схожим с приготовлением к казни. Наверно что-то подобное ощущает осужденный на казнь, наблюдая, за тем, как палач готовит орудия казни к использованию. Образ показался настолько точным и вместе с тем неуместным, в данном случае, что Расколбасов рассмеялся. Что-что, а казнить его явно не собирались.

Она села на край, уже застеленного, дивана и посмотрела на Расколбасова. Ему сразу расхотелось. Причем расхотелось всего. Было в этом взгляде что-то такое, от чего интимные утехи не обещали ничего приятного. Но торопливо раздевшись, Расколбасов подошел к ней и неловко её обнял….

… Эта женщина была очень опытна. Она знала, чего хочет, и умела получить это от мужчины. Расколбасову было очень хорошо и приятно, но ничего эдакого он так и не почувствовал. А еще она смотрела не него все время, как будто хотела разглядеть в нем что-то такое, о чем Расколбасов не подозревал. От этого взгляда было почему-то не по себе. Расколбасов в итоге оказался на высоте, получил похвалу и намек, что “ему пора”.
По пути домой он думал о том, что вот ему «все даром досталось», а не было в этом адюльтере ничего такого, от чего бы захотелось его повторить. А тем мужикам, что тратили кучу времени и денег? Им как? Наверно хорошо! К этому видно нужно склонность иметь? И огромное желание, и готовность потрудиться ради достижения желаемого?

Дома встретила такая любимая и родная. И пахло от нее, так как надо. И говорила она “то, что нужно” и не смотрела странным взглядом. Смыв в себя в душе все следы греха, Расколбасов улыбнулся и решил ничего не рассказывать.

На следующее утро его пассия, встретившись с ним на службе, даже не взглянула на него. Было даже немного обидно за то, что она никак не обращает на него внимания. А вскоре она уволилась. Ходили слухи, что она вышла замуж за какого-то «крутого» мужика.
Расколбасов так и не решил, считать ли тот случай изменой или нет. Он никому ничего не рассказывал. И больше никогда и ничего подобного с ним не происходило.
Tags: Хроники Расколбасова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments