Удивление

Зима. Мало солнца.

Утром собирался на службу. Одежда, защита, не забыть комплект инструментов, снял футболку с руля велосипеда. Мда. Уже два года(два!) не катался на двухколесном. Это много. При условии, что до этого за сезон легко накатывал несколько тысяч км.

А ведь я похож на этот вот велосипед. Что-то, когда-то было удачно или не очень записано. Но потом... И теперь где-то стоят пыльные книжки, и их уже никто не откроет. В общем-то честно. Поэтому и обидно. Оно всегда, когда честно - обидно.

Можно ещё выкатить на бумагу книжку. Ещё одну, заранее обреченную быть непрочитанной. Одна рукопись уже лет пять лежит, почти готова. Как с руля велосипеда, снимаю с нее "футболку", что-то меняю, добавляю. Это как встреча со старым знакомым. Дружбы нет, но всегда можно душевно повстречаться.

Мой любимый Маяковский очень мало читал. Практически не читал. Надо будет при встрече поболтать с ним об этом. Но я подозреваю, что знаю ответ. У поэта было удивительное чувство слова. Это как идеальный музыкальный слух. И поэтому читать чужое ему было вредно. Плохо написанное ломало, гениально написанное увлекало. И на свое уже не хватало сил. А может причина и проще.
"А может причина и проще."
может... :)
хотя плохое и впрямь не стоит читать - вредно.

что же до книжек...
думаю, сегодня удача, когда они вообще появляются.
и у каждой - свой читатель. даже если он только один.
но в данном случае, подозреваю, не один все же. :)

а вообще, когда мне в голову снова приходят похожие мысли (насчет книжек, читателей и прочего), я нередко вспоминаю одну историю.

жил-был в средние века один прекрасный, ужасно талантливый поэт - не то в Китае, не то в Японии, уже не помню, да это и не важно. он прожил долгую жизнь и написал много стихотворений. но интересно, что писал он их всех только для одного читателя - его близкого друга, который, видимо, лучше всего их понимал или больше всего любил, или и то, и другое. во всяком случае, когда этот друг состарился и умер, поэт просто взял и вообще перестал писать, а на вопросы, почему, отвечал, что, мол, не для кого, умер мой единственный читатель. так и не написал больше ни строчки за немалый остаток жизни, несмотря не то, что был в расцвете творческих сил, и все вокруг недоумевали, что это он.

разумеется, вторая часть этой истории - не для всех, мягко говоря. да и не должна быть.
но вот плодотворно писать для одного-единственного читателя и быть по-настоящему счастливым этим...
вот это мне вспоминается частенько.
после чего мои собственные жалобы и обиды сразу теряют свой тяжкий вес, и перестают затмевать всяческий свет.
разумеется, потом они снова возвращаются, но все же, все же... :)