Хворостин Николай (Аука) (auka) wrote,
Хворостин Николай (Аука)
auka

Сказка для музыки неба в октябре

А потом приходит музыка. Она осторожно обнимает тебя, и ты пропадаешь. Твое тело на месте и ум присутствует. Ты всё чувствуешь и понимаешь, но тебя нет, есть только музыка. Это удивительное состояние невозможно вызвать специально, оно случается, когда приходит та самая музыка, музыка от которой ты пропадаешь.

Осень делит небо октября на неровные части. Одна часть для обещания дождя, другая для воспоминания неба, а остальное ты не видишь, оно за спиной. Стоит тебе повернуться и ...ничего не изменится. Осень делит небо октября на неровные части. Одна часть для смотрения в небо оглянувшись за спину, другая часть для полета редеющей птичьей стаи, остаток неба ты не видишь, пока не повернешься обратно. В эту игру можно играть бесконечно. Небо не любит повторятся и обожает стабильность. Или это Осень? А может октябрь?

Ты встречаешь старость. Она приходит, переодевшись в людей, с которыми ты давно не виделся. Старость разукрашивает морщинами их лица, добавляет белого в волосы и необратимо портит характеры. Вчерашний балагур отмахивается от свежего анекдота, у него наготове рассказ про новый диагноз и жалобы на невозможность. Тебе задают вопросы, чтобы тут же начать собственную бесконечную историю неприятностей и потерь. Как они умудряются запомнить всех, кого не стало за истекший период? С подробностями и деталями. Когда старость пересказывает чью-то смерть, то она даже молодеет. Ты слушаешь, ты смотришь. Неужели тебе к ним? Неужели нет возможности быть там и не стать брюзжащим занудой? Да, тебе к ним. А про возможности не твоего ума дело.

Помнишь? Ты хотел узнать, что чувствует музыкант, когда исполняет красивую музыку? Тебе было мало слов, и ты сам, как мог, научился музыке. Слышать, понимать, растворяться. И немного исполнять. Ты узнал? Когда музыкант исполняет ту самую музыку, то он исчезает. Он бы рад рассказать, но рассказать некому. Рассказать что-то может слушатель. Если конечно уцелеет. Когда ты записываешь слова? Что ты чувствуешь? Ничего. Полный наркоз. Есть слова, сюжет, пальцы танцуют по клавишам. Но рассказать про это нечего. И некому. Когда оно происходит по-настоящему.

Третьего дня. Какая дивная и невозможно прекрасная фраза. Третьего дня в это время был дождь. Или твоя память решила, что пусть в том времени будет дождь. Изменить или исправить, то что было тогда, уже невозможно, но ты легко можешь обновить воспоминания. Ты вспоминаешь о ком-то или о чем-то. Режим демиурга. Ты заново создаешь миры, где этому предстоит уже никогда не случится. Если нырнуть в мысли об этом, то может закружиться голова и потеряться смысл. Третьего дня. Хорошо, как! Произносить эти два слова, катать их во рту и понимать, что лучше уже не скажешь. Но можно повторять по-разному.

У тебя есть что-то в запасе. Несколько готовых жалоб, ностальгий и разочарований. Осень лучше всего подходит для этого. Но почему-то совсем не хочется. Та самая музыка, неровно расчерченное небо октября в осени, воспоминание о старости и щемящее ощущение растворения во всем этом. Как-то так.
Tags: Настоящее настоящее, Сказки бабьего лета, Сказки с дымком
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments