Удивление

Скоро. Быль. И немного сказка

Он, как и многие, был убежден, что человеку не дано знать срок своей Жизни. Это знание, а точнее незнание, успокаивало и давало какую-то странную, ни на чем не основанную надежду. Уходили в небытие близкие и дальние, а ему всё не верилось. И тут появился ангел.

Если принять существование Божества и ангелов, то придется смириться с массой нелогичных условностей. Это знание, или незнание, требует значительных ресурсов для его поддержания. Фраза казенная какая-то получилась, но точная. Пусть такой и будет до поры. У ангелов расплывчатый круг обязанностей и он меняется по мере того как меняются предпочтения людей. Но одна обязанность остается неизменной, хотя о ней предпочитают помалкивать. Ангел, в надлежащее время, сообщает человеку о том, когда его Жизнь может закончиться. Это необязательно точный срок, до минуты. Ангелы, в силу своего потенциального бессмертия, небрежно относятся ко времени и могут легко промахнуться даже на несколько лет. Но направление срока всегда указывают точно. Да, у времени есть направление. У времени есть место указание. И самое точно из таких указаний обозначается всего одним простым словом «скоро».

Если долгое время не обращаешь внимание на мелочи вокруг, то Жизнь теряет вкус. Это удивительно, если принять во внимание крошечный срок Жизни человека. Но успевает. Ангелы постоянно помогают человеку вернуться к проживанию мелочей, подбрасывают подсказки, подталкивают. И последнее средство для возвращения вкуса Жизни – сообщить о том, что «скоро». Обычно ангел шепчет об этом на ухо. Сначала на одно, потом на другое. Очень тихо. Услышать этот шепот очень сложно, не услышать невозможно. Но легко сделать вид, что тебе показалось или занять себя чем-то «важным». Нелепая уловка «придание важности» всякой ерунде, до поры срабатывает. «Важности» - это точно такие же мелочи, раздутые на пустом месте. Именно поэтому «важности» так громко лопаются, как только сталкиваются с чем-то настоящим.

Он спал. И во сне увидел ангела. Тот сидел напротив, красивый до дрожи, и молчал. Потом приблизился, обнял и прошептал: «Скоро». Он проснулся, словно его кто-то сильно толкнул. Зачесалось сначала в одном ухе, потом в другом и он еще раз услышал: “Скоро”. Захотелось заплакать. Стало жалко и обидно. Так бывает в детстве, когда тебя не понимают. И ты знаешь, что объяснить невозможно. И плачешь, горько-горько. Он лежал и молча плакал. Не хотелось беспокоить спящую рядом. А горечь слез, когда ревешь в голос молча, еще сильнее. Сколько лет он уже не плакал? Так горько не плакал с раннего детства. Вот и накопилось столько слез. Никогда бы не подумал, что слёзы можно накопить впрок.

Слезы словно бы смыли пелену с глаз, да и со всего тела. В нос ударил пряный запах травы и листьев. Через окно стали видны звезды. Песенка сверчка зазвучала пронзительно и звонко, где-то вдалеке рассмеялась женщина. Он лежал и впитывал происходящее вокруг. Словно стал губкой. Не хотелось пропустить ничего. Потому что «скоро» и неизвестно будет ли еще когда-то шанс видеть-слышать-чувствовать. Улыбка родилась на губах. И тут же погасла. И снова вспыхнула. Он, неожиданно понял очевидное. Улыбка - не только гримаса на лице. Это что-то неуловимое, но понятное. Улыбка находилась внутри и одновременно где-то неподалеку, отдельно от тела. Она имела сокрушительную власть над лицом. Наполняла светом глаза и освещала всё вокруг. Запрыгнул на кровать кот, сел рядом, заглянул в лицо и улыбнулся. Они обнялись и улыбались какое-то время вместе. Коту стало жарко, он осторожно вырвался и улегся в ногах. Он обнял, спящую рядом женщину. Она прижалась к нему, и он почувствовал, что она улыбается во сне. Они прожили рядом целую Жизнь. Сливаясь в одно целое, иногда отдаляясь. Но снова и снова оказываясь вместе. Он вдыхал её запах, чувствовал такое родное близкое тело и улыбался.

Это был не сон. И утром, проснувшись, он не потерял остроты Жизни. Было приятно и любопытно что-то делать руками, поворачивать голову, говорить, шагать. И постоянная улыбка. Удивленная и немного рассеянная. Хотелось насмотреться, наслушаться, надышаться, начувствоваться. «Скоро» не пугало, и не давало надежду. Всё было понятно и неизбежно. Но как же прекрасна, невозможно прекрасна, была Жизнь.