Удивление

Сказка про жалобу, ношу и волшебное чаепитие

Часто сказки – это просто сказки. Сами по себе, не являясь продолжением или началом чего-то. Именно такие истории особенно любимы сказочниками, потому что ни к чему не обязывают. Хотя к чему может обязать сказка? Да еще и самого необязательного на свете сказочника?

Петров не особенно любил жаловаться, ныть или кого-то осуждать. Но не любить, не значит не грешить этим. Иногда, как и любой человек, Фрол Кузьмич отдавал должное этой забаве, особенно, если было с кем поделиться. Но сегодня случилось что-то невероятное. Принцесса трещала без умолку, рассказывая какие-то невозможно глупые новости. Дракон и Волшебник слушали ее с таким вниманием, словно она сообщала что-то очень важное. А может они соскучились по этой болтушке и были рады ей без причины. Петров скучал. Он не особенно жаловал женские разговоры ни о чем. И тут Принцесса спросила: “А что нового у тебя, Петров?”.

Особенным коварством обладают невинные вопросы. Они умеют застать врасплох и открыть в тебе двери в неожиданное. Невинный вопрос принцессы был особенно невинным и сразил Петрова наповал. Фрол Кузьмич начал жаловаться. Азартно и аппетитно. Жалобы на Мир, сменялись жалобами на конкретных людей. Сначала жалобы как-то сортировались, но потом смешались в кучу малу и Петров понес пургу. Пурга выглядит именно так. Когда ветер дует во все стороны одновременно и еще в парочку сторон, куда он никогда не дул. Когда снег падает сверху и настигает снизу, бьет в лицо откуда-то сбоку и все это с завыванием и колючим холодом.

Дракон получал несказанное удовольствие от того, что происходило с Петровым. Волшебник сделал рукой какой-то замысловатый жест. Появился стол, с пыхтящим самоваром и все необходимым к чаю. На столе было…все. А то чего не было тут же появлялось, стоило об этом подумать. Именно так и должен выглядеть стол, накрытый по случаю волшебного чаепития. Принцесса была поражена монологом Петрова, но воспользовалась природной женской хитростью, и быстренько сделала такой же вид, как у Дракона и Волшебника. То есть начала поддакивать Петрову, качать головой, цокать языком, при этом не забывая налить чайку и ухватить со стола что-нибудь по вкуснее. Чай пили по-купечески, переливая в блюдца, громко прихлебывая и непременно вприкуску. Петров все это видел, ему становилось еще обиднее, и он уходил на очередной виток жалобно-нытельно-осуждательного путешествия.

- Всё! – выдохнул Петров – Чаю! Хочу чаю – и тут же налил из пузатого чайника, на боку которого наискось красовалось «Никифор».

- Петров? Ты это чего? Я просто так спросила – сделала вид, что надула губки, Принцесса.

- Проехали – профыркал Петров – Будем считать, что я ответил авансом. Можно подумать, с тобой такого не бывает?

- Кстаааааати?- используя ювелирные приемы женской логики, перевела разговор в неожиданное русло, Принцесса – А я ни разу, никогда, не слышала чтобы жаловались на что-то или на кого-то Дракон и Волшебник. А? – это был самый короткий из возможных вопросов, на которые невозможно не ответить.

Волшебник сразу же одел на себя настолько невинное выражение лица, что прочие невинные выражения лица, выглядели по сравнению с ним, порочно. Дракон понял, что отвечать придется ему, потому что превзойти Волшебника по части невинных выражений лиц невозможно.

- Так я же кровожадный, коварный и не люблю людей – попытался выкрутиться Дракон
- А это здесь причем? – вытаращила без того огромные глазищи Принцесса – Отвечай на поставленный вопрос!

- На «А?»? - неудачно пошутил Дракон

- И на «Б» и остальные буквы алфавита – помрачнела Принцесса

- Дракон хотел сказать, что ему чужды чувства людей и поэтому он не умеет ныть, осуждать и жаловаться – успокоил собравшихся Волшебник – И он прав, очень часто люди жалуются на других именно из-за любви

- Это как? – дуэтом не поняли Петров и Принцесса, в терцию. Прозвучало красиво.

- Это так – улыбнулся Волшебник – Больше всего человек влюблен в самого себя. И поэтому считает, что имеет право оценивать, наказывать и наставлять других. Но тут возникает проблема. Одно дело говорить что-то, а другое дело сделать.

- Сокрушительный закон Ноши – рявкнул Дракон – Если решил, что понесешь сам – неси!

- Именно! – согласился Волшебник – Если ты решил, что имеем право осуждать и наказывать, то значить тебе это и делать. Это теперь твоя ноша, сам вызвался. А то что она тебе не по силам, никого не волнует. А Дракон существо рациональное, у него слово и дело не расходятся. Если он решил, что кого-то нужно сожрать, то он сожрет

- Сожру! Без всяких предварительных разговоров – прорычал Дракон, но не очень страшно

- Так что же получается? – изумился Петров – Чем больше мы жалуемся или осуждаем, тем хуже делаем себе?

- Не хуже, а тяжелее. Ноша увеличивается – кивнул Волшебник и поманил пальцем кусочек какой-то вкуснятины похожей на козинаки. Вкуснятина тут же юркнула в руку к Волшебнику.

- Но мне стало легче, когда я все высказал? – Петров попробовал тоже поманить что-нибудь вкусненькое, но вкуснятина не обратила на него внимания. Пришлось самому тянуться.

- Потому что мы тебя слушали не вовлекаясь в разговор. Не жалуясь в ответ. Ты с таким же успехом мог жаловаться коту, с тем же примерно результатом. Если конечно кот тебя согласиться тебя выслушать.

- И что делать? Не жаловаться же невозможно – понурился Петров

- А ты пробовал? – ухмыльнулся Дракон – Конечно после стольких лет тренировок, и всесторонней поддержке окружающих, непросто будет перейти на безжалобную и ненытельную Жизнь. Но кто сказал, что это невозможно? К тому же у людей всякие религии есть, где осуждение других приравнивается к серьезному греху. Не можешь сам, попробуй с верующими.

- Но как же тогда быть с несправедливостью? С проблемами? С плохими людьми?

- А просто. Если способен победить несправедливость сам, если уверен в своей оценке, то действуй. А нет, так оставь эту работу Тому Кто с ней справится.

- Это кому? – не понял Петров

- Ты что, дурак? – покрутила у виска Принцесса

Ох уж эти принцессы. Умеют они поставить жирную финальную точку. Не убавить, не прибавить. А ведь и правда, все яснее некуда.