Хворостин Николай (Аука) (auka) wrote,
Хворостин Николай (Аука)
auka

По пути домой. Эпизод второй

В летнем кафе осень. Уже нет смысла прятаться здесь от жары или коротать душную ночь. Осенью хочется в тепло и под надежную крышу. А здесь уже не так уютно. Возможно это один из последних вечеров сезона для этого кафе. Но еще можно посидеть под крепким тентом, прячась от дождя и ветра (хотя сегодня ни того ни другого). Или послушать, как поет молодой человек. Хорошо поет, как ни странно. Не особо заморачиваясь на не избранность публики и на то, что его почти не слушают. Для него видимо есть какая-то иная важность происходящего, заставляющая выкладываться и быть убедительным. Сейчас звучит песня про родину. Приторная блатная лирика, так любовно называемая у нас шансоном. Он знает, как петь такие песни, немного небрежно и особым манером двигаясь среди посетителей кафе, сцены тут нет. Но я не слушаю музыку, я завороженно смотрю в другую сторону.

У импровизированного входа танцуют два бомжа, мужчина и женщина. Их, конечно же, не пустят даже на порог, давно не мытых, дурно пахнущих, плохо одетых. Но для них это не важно. Они танцуют самбу. Ага. Именно так. Видимо когда-то, в другой Жизни, они учились танцевать специально. Кто знает, может даже танцевали вместе, на начищенном паркете, под слепящих софитах. Она - в открытом платьице, подчеркивающим линии ее упругого тела, он в узких брюках и белой рубашке с пышными рукавами. Но сейчас они в каком-то рванье. Волосы в колтунах, на ногах что-то непонятное. И, тем не менее, они танцуют латину, благо ритм подходящий.

В бальных танцах все внимание зрителей обращены на девушку, но главный здесь – партнер. Именно от его мастерства зависит получится или нет танец. Положение рук, движение бедер, отточенные шаги, поворот головы, взгляд – мелочей нет. Бомж проходил эту школу – рука изящно в сторону, движение бедрами отточены, голова, словно по струнке. И забываешь о его заляпанной куртке и вытянутых на коленях спортивных штанах. Он танцует самбу – танец зажигательный и требующий самоотдачи. Она движется похуже. Но очень старается, включив все свои запасы обаяния. Ослепительная улыбка беззубого рта усиливает эффект.

Музыка сменяется. Это румба. Как по заказу. Танец любви и страсти. В румбе очень важен контакт глазами у танцующих. Если эта мелочь будет упущена, то танец развалится, несмотря на точность движений. Бомжи замирают на мгновение и тут же включаются в ритм. Глаза в глаза – как и положено.

Танцующих бомжей никто не замечает. Ни посетители кафе, ни поющий человек, ни редкие прохожие. Но это даже хорошо, а то ведь посмеялись бы или обидели. А я помахал им рукой и склонил голову в знак признания. Он закрутил её легким движением руки и вывел на поклон, по законам жанра.

Великая и беспощадная сила искусства. Я шел с карнавала, где красивые и талантливые люди пели, читали вслух, танцевали, рисовали, лепили и делали массу разных красивостей. Но потрясли меня два танцующих бомжа, у входа в летнее кафе.
Tags: Дневники провинциала, Настоящее настоящее, Немного о любви, Неопределимо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments