Удивление

Сказка о счастье

Зиночка не любила свое имя. Полный вариант имени и отчества звучал солидно: «Зинаида Михайловна». Но, сколько Зиночка себя помнила, все звали её «Зиночка». Под легкомысленным знаменем этого имени и проходила Жизнь. Несерьезно, ненадежно, да и чего греха таить – несчастливо. Привыкаешь и к такому. Живешь с разгону, уже и, не ожидая каких-то чудес или приятных новостей. Но видимо в Небесной Канцелярии была какая-то разнарядка. Чтобы убогих и неудачливых не забыть. Махнул ангел крылом или еще как-то, но настигла Зиночку благая весть.

Весть приняла образ старинной подруги. С которой не один пуд соли и не один литр чего покрепче. Лидия (так звали подругу все от мала до велИка) сунула Зиночке клочок с неразборчиво написанным адресом. И зачастила прямо в ухо, словно боялась, что кто-то услышит лишнего: «Ты, подруга, сходи. Сходи. Бабенка там Живет. Хвалят её. Говорят, что многое может. Ведьма или колдунья, не знаю, врать не буду. Травами вроде не поит, квартиру отписать не требует. Телефона нет у неё, не пользуется. Записываться заранее не надо. Как захочешь идти, иди. Значит, она тебя ждет, будет свободна. Не было случая, чтобы кто-то ждал. Говорю же непростая бабенка. За оплату не волнуйся. Возьмет сама сколько нужно. И себя не обидит и тебя по миру не пустит. Сходи, чего теряешь-то? Смотреть на тебя уже сил нет. Скоро на сушенный финик похожа будешь, горюешь всё». Лидия заспешила. Она всегда спешила, и всегда находила неотложные дела. Обняла, сделала страшные глаза, кивнув на бумажку с адресом и ушла.

Не верила Зиночка. Ни в Бога, ни в волшебство с колдовством. Если допустил Создатель, что Живет она такую никчемную Жизнь, значит или Его нет или нет Ему до таких как Зиночка никакого дела. Он не замечает Зиночку, она в него не верит. Всё честно. А колдуньям, да ворожеям, тем более веры нет. Прочитала адрес. Удивилась, что есть у них в городе улица с таким чудным названием. Где это может быть, представления не имела. Значит и не надо. Лидке (так величала Лидию Зиночка в мыслях), спасибо за заботы, но не в этот раз. И выкинула бумажку.

Затейливо плетет Судьба ниточку Жизни, да просто. Не избежать того, что отмерено тебе прожить, как ни старайся. По служебным делам поехала Зиночка за город. В пути сломалась машина, водитель, ворча, полез ковыряться в моторе, посоветовав такси вызвать. Мелочь вроде бы, узелочек крошечный, а с него всё и началось. Зиночка пожелала ворчливому шоферу удачи и решила пройтись немного. Никогда не была в этом районе. Новостройка вроде, а старых частных домов много сохранилось. Тихо. Хорошо. Подошла к деревянному двухэтажному дому. Табличка на нём. Больше ста лет стоит. Почернел весь, а держится. Глянула на адрес, и пропустило удар сердце. Жарко стало и холодно одновременно. Перед мысленным взором бумажка с адресом и торопливый шепот Лидки в ухо вспомнился. Слово в слово. Вот оно значит как. Хотела было характер проявить, но ноги сами понесли к двери, поднялась на второй этаж. Поискала на двери звонок. Нет. Хотела постучать, коснулась двери, так и открылась, бесшумно.

Обычная квартира. Обстановка скромная. Мебель из далеких уже семидесятых. На полу домотканые половички. Такие только в деревне у бабушки и видела. Ничего особенного не было в обстановке дома, ни икон по углам, ни сладких благоуханий, ни пучков трав под потолком. Часы старинные в углу. С гирями и огромным маятником. Заскрипели и распевно начали отбивать время. С третьим ударом появилась хозяйка. Кивнула как старой знакомой, жестом за стол пригласила. Стол круглый, застелен скатертью, крючком из ниток связанной. На столе деревянная чашка с разной сушенной безделицей: яблоки, груши, курага, финики и прочее.

Хозяйка оказалась женщиной неопределенного возраста и невнятной внешности. Про таких еще говорят «тетка из очереди». И одета была несуразно, и волосы кое-как в пучок на затылке. На левой руке чудной браслет, черного камня. Затараторила хозяйка о погоде, о сплетнях разных. Голос склочный такой, неприятный. В глаза не смотрит, говорит и говорит. Хотела Зиночка хоть слово вставить, да куда там. Трещит, что сорока на ветке. С темы на тему перескакивает и еще успевает ухватить из чашки, жует, торопится, крошки изо рта на вязанную скатерть сыпятся. Чувствует Зиночка закипает у неё внутри лютая злоба на тетку, и на Лидку заразу, и на Жизнь эту. С каждым, словом всё сильнее закипает. И так захотелось встать и треснуть эту бабенку по её начёсанной голове, чтобы захлебнулась она своей бестолковой болтовней. И уже было привстала Зиночка, не ударить, так хоть уйти быстрее из этого дома. Как вдруг блеснул перед глазами браслет из черного камня и в голове, словно фейерверк взорвали, светло стало и ярко…

- Не бойся, милая, не бойся! Я уж думала ты никогда не дойдешь до нужной поры, уже все сплетни по третьему разу пересказала – Зиночка сидела, обмякнув. За спиной женщина стоит, руками голову Зиночку к своему животу прижимает. И такой голос красивый у женщины, и ласковый, как у мамы. Руки нежные, мягкие. По голове гладит, так хорошо, до слез. Чует Зиночка по щеке слеза одинокая тропинку прокладывает, подружек своих поджидает – Всё вижу. Ждала тебя. Поплакать ты дома еще успеешь, для бабы проще простого в подушку порыдать. А сейчас меня послушай. Мужчина в твою Жизнь стучится, достучаться не может. Ты все двери в настоящее прошлым заткнула. Воспоминаниями Живешь. Потому и будущего своего не видишь. Отпусти ты прошлое свое, поблагодари и отпусти. И хорошее и плохое в нем отпусти. Освободи Жизнь свою, чтобы новое к тебе войти смогло. Больше ничего и не надо делать. Вот возьми горсточку сушенных ягод, по дороге погрызешь. И иди-иди себе.

Как на улице оказалась Зиночка не помнила, удивилась только, что вроде как дело к вечеру было, а сейчас на раннее утро похоже. Автомобиль со службы у подъезда стоит. Водитель дверь открывает: «Зинаида Михайловна, это чудо какое-то. Только вы отошли, сама починилась машина. Можем ехать». Поехали. Чувствует себя Зинаида, словно заново родилась, вокруг разное примечает и понимает, что никогда ей больше не быть Зиночкой. Может и к лучшему. В счастливой Жизни новое имя правильнее будет. Не то чтобы верит она в счастье, нет. Знает, что оно есть, знанию вера не нужна. Может этот водитель судьба её на остаток Жизни, всё косится постоянно, глаз не сводит. А может кто другой. Это уже мелочи. Грызет Зинаида сушенные ягоды и попадается ей финик, без косточки. Словно прошлая Жизнь сморщенный. Приоткрыла окно Зинаида, да и выкинула финик в лес. Заново, так заново!

Было это или не было. Уже никто и не скажет. Сплела судьба поясок, подпоясала счастьем. Как-то оно будет, как-то сложится.