Удивление

Проходящая мимо сказка

За окном орали как вороны. Нестройным хором. Но столько ворон никогда не было в нашем дворе. Значит, это были не вороны. Мало ли кому придет в голову покаркать?

Карканье достигло невыносимо шумной точки и внезапно стихло. А потом раздался хохот. Так смеется оперный злодей. Раскатисто и отчетливо отделяя каждое «ха-ха-ха». Но это смеялась ворона. Каркая, театрально понижая и повышая тон жутковатого хохота. Потом раздалось мурлыкание. Оно было очень похоже на настоящее мурлыкание, но, ни один кот не способен так громко это делать. Пролаяла странная собака. Потом проголосила автомобильная сигнализация.

Я выглянул за окно. На макушке березы, чудом сохраняя равновесие, сидела знакомая дворовая ворона и исполняла. Иначе не сказать. Начинающий актер исполняет свою роль для партнера. Опытный актер играет для зрителя. Гениальный актер играет для Бога. Ворона играла для Вечности. В ней, если и мог быть бог, то он был лишь незначительной частью, не важнее лужи на асфальте.

- Хором тоже ты орала? – поинтересовался я.

- Кааааааафффрррушшшшфуу – выдохнула ворона и задрала клюв к небу. Ближе к закату темнела огромная стая грачей или галок (вечно их путаю). Они умеют каркать, и если не вдаваться в подробности, то их карканье можно спутать с вороньим.

Утро другого дня. Я, загребая ногами листья, неторопливо иду на остановку. И чувствую, как кто-то осторожно трогает меня за макушку. Надо мной, на сиреневом кусту (он имеет привычку часто зацветать ближе к ноябрю) сидит огромный черный ворон. Это он легонько потрепал меня за волосы. Ворон так близко, что становится жутковато. Клюв, вон какой! Но птица внимательно смотрит, склонив голову. В глазах у него пляшет улыбка. Потом что-то говорит, так тихо, что услышать могу только я…