Удивление

Сказка без цены

Человек пробуждается, как только начинает обращать внимание на мелочи. А потом придает им значение. И это меняет всё или почти всё, что по сути одно и тоже.

На автобусной остановке скамейка. На скамейке сидят мужчина и женщина. Женщина неподвижна, смотрит в пустоту перед собой. У мужчины на лице блуждает странная улыбка. В его глазах танцует безумие. Петров проходит мимо этой странной пары, и встречается глазами с улыбающимся сумасшедшим. Мужчина тычет пальцем в Петрова, мычит что-то бессвязное и бьет свою спутницу локтем по лицу. Женщина не обращает внимание на удар, но замечает Петрова и начинает истерично визжать. Вокруг никого.

У Петрова не было способов специально встретиться с Волшебником и Драконом. Чаще всего они его находили. Иногда помогала ворона. Пару раз с Петровым приключалось что-то настолько странное, что он непонятным для себя образом оказывался рядом с волшебным дуэтом. Сегодня помогла ворона. Петров заметил, что ворона завязла в глубоком сугробе. Птица кричала, била крыльями по осыпающемуся снегу, и еще сильнее проваливалась. Петров шагнул с тропинки, сразу провалился почти по грудь. Передвигаться по такому глубокому снегу было очень сложно. Он уже почти дотянулся до вороны рукой, как та неожиданно легко взлетела и. Петрова накрыло снегом. Когда снежная пыль рассеялась, Петров обнаружил себя сидящим в удобном кресле у камина. Неподалеку на полу сидел Дракон и играл с черным шаром.

Выглядело это так. Шар висел в воздухе перед Драконом и медленно вращался. Дракон делал замысловатые пассы руками и мурлыкал какую-то варварскую мелодию. Шар успешно уворачивался. А потом внутри шара появился глаз. А внутри этого глаза еще один глаз и еще один. Глаза возникали и возникали. Смотреть на это было невозможно. Оторваться от такого зрелища было выше сил.

- Рад тебя видеть, Фрол Кузьмич – пророкотал Дракон и ловким движением поймал шар. А потом шар исчез, словно его и не было – Выглядишь расстроенным, если не сказать больше

- Ворона устроила опять представление, я на него купился. Еще странных людей встретил на остановке. Но это не важно. Я вдруг понял, что не знаю цену своей Жизни.

- А зачем знать цену Жизни? И в чем ты собираешься ее оценивать?

- Не в этом дело. Просто оглянулся вокруг и понял, что часто уделяю много внимания тому, чему не стоило уделять внимание вовсе. Трачу свою Жизнь на всякую ерунду. Причем понимаю, что это ерунда. И продолжаю этим заниматься. И это бы ничего, но у меня нет того важного, на что стоило тратить Жизнь. Я не знаю, запутался. И чем больше думаю об этом, тем еще сильнее вязну. Как в том сугробе, куда меня заманила ворона.

- Хорошие мысли! – Дракон улегся на живот, и внимательно слушал Петрова, подперев голову руками – Смысла в них почти нет, но тут не смысл важен, а процесс – Цена Жизни? Вот ведь какая странная штука. Ты наверняка замечал, что часто то, что вчера казалось пустяком, сегодня оказывается чрезвычайно важным и наоборот.

- Конечно. А еще замечал, что нет тут никаких правил и никакой внятной закономерности. Получается, что невозможно наверняка знать важность происходящего с тобой. И тогда все мои переживания о ценности Жизни бесполезны?

- Почему? Следую твоей логике, сказать об этом наверняка нельзя – улыбнулся Дракон – Мне проще, Драконам не нужна логика, мы оцениваем происходящее по результату. Если твои мысли тебя так сильно зацепили, значит они важны для твоей Жизни. Таков результат этого момента Жизни. Смотри сколько разного ты уже надумал! – Дракон махнул рукой и Петров увидел телегу с одной оглоблей. На телеге, в беспорядке валялось разное барахло. Это было похоже на что угодно, но только не на мысли. Но ведь мы никогда не видели мысли вне головы – Есть еще что добавить?

- Конечно – поспешил сказать Петров и понял, что мысли о ценности его Жизни закончились. Он несколько дней мучал себя, сна лишился и казалось, что не было размышлениям конца и края. И вот…

Телега заскрипела. Одинокая оглобля поднялась. И груженная мыслями телега, сама подкатила к камину и въехала в него. Даже не попрощалась. Сгорела и всё.

- Красиво горела. Годные были мысли – Дракон поворошил угли кочергой.

Петров и до этого не был компанейским. А после этого разговора люди попросту перестали обращать на Петрова внимание. Куда-то пропала привычка делить Жизнь на важное и не очень. А вместе с этой пропажей, пропал интерес к Петрову. Но это его не беспокоило. Он смотрел и видел. Слушал и слышал. Прикасался и чувствовал. Вдыхал запах и ощущал его. Что могло иметь вкус, дарило вкус. Это было так просто.